Российский полузащитник португальского "Спортинга" Марат Измайлов в интервью "СЭ" рассказал о нашумевшей истории, когда спортивного директор лиссабонского клуба Коштинья заявил о том, что Марат больше никогда не наденет майку "Львов".

- Марат, информация о том, что у вас произошло в "Спортинге", появлялась самая разная. Что же все-таки случилось?
- Может быть, я кого-то разочарую, но ситуация на самом деле банальна. Ничего особенного не произошло. Для футбола и любой другой деятельности это нормальные профессиональные моменты. Единственное отличие этой истории от других в том, что внутрикомандные дела были вынесены на всеобщее обсуждение, причем совсем не в том свете, как было на самом деле. Я никогда не комментирую то, что происходит внутри клуба, но сейчас хотелось бы разъяснить ситуацию.

- Тогда давайте по порядку. Что произошло перед матчем с "Атлетико", на который вы были заявлены, но в итоге не сыграли?
- В прошлом году я перенес операцию на колене. Мы вместе с клубом форсировали процесс восстановления, чтобы я как можно раньше смог выйти на поле. Я очень хотел играть, да и тренерский штаб на меня рассчитывал. Когда стал получать огромные нагрузки, участвуя практически в каждом матче, колено на это отреагировало: появились боли. Вместе с врачом команды полетел на осмотр в Германию, где получил следующую информацию: если есть боли в колене, нужно сделать паузу, а если до конца сезона они не прекратятся, опять ложиться на операционный стол.

- И перед ответной игрой с "Атлетико" вы подошли к тренерам и пожаловались на боли в колене?
- Перед всеми матчами этого сезона мне делали обезболивающие уколы. Но в последних играх даже это перестало помогать, и я играл с невыносимой болью. После игры с "Гимарайншем", состоявшейся за три дня до "Атлетико", я уже не выходил на командную пробежку, продолжая делать лечебные процедуры. Чтобы проверить мое состояние в преддверии встречи с испанцами, врачи попросили меня выйти на предыгровую тренировку. Я провел с командой разминку и ушел с поля, потому что не мог даже наступить нормально на ногу. Но мы все равно пытались сделать все возможное, чтобы я смог принять участие в еврокубковом матче, поэтому я и попал в заявку.

- То есть, несмотря на риск, вы все же хотели сыграть?
- Безусловно! Подобные матчи в карьере игрока бывают не часто. Можно сказать, именно ради них я и уезжал в Европу.

- И что произошло в день игры?
- Утром я провел очередные процедуры, попробовал сделать упражнения, так называемый тест, и почувствовал, что лучше не стало. О чем доложил тренеру и доктору.

- Выходит, в клубе заранее знали, что ваше участие в игре с испанцами под вопросом?
- Совершенно верно. Потом меня вызвал спортивный директор (Коштинья. - Прим. "СЭ") и сказал, что хочет, чтобы я вышел на поле. Я ему откровенно ответил: если на игру выходит футболист, не готовый на сто процентов помочь партнерам, это в первую очередь минус для команды. Когда Коштинья понял, что сыграть с "Атлетико" у меня не получится, он сказал, чтобы я собирал вещи и ехал домой.

- На следующий день они с врачом Перейрой обвинили вас в отсутствии клубного патриотизма. Мол, у троих футболистов "Спортинга" тоже были проблемы со здоровьем, но в отличие от вас они пожертвовали собой и вышли на поле.
- Очень жаль, когда люди быстро забывают о том, что было прежде. Ведь я в этом сезоне пропустил семь месяцев из-за того, что в концовке прошлого в каждом матче играл на уколах, усугубляя при этом состояние колена, вследствие чего потребовалась операция.

- Наутро после разговора с Коштиньей вы решили не приезжать на тренировку...
- На следующее утро я находился в российском консульстве, занимался документами для родителей, причем именно "Спортинг" за пару дней до этого сообщил, чтобы я там был без опозданий.

- А почему не появились на базе в следующие два дня?
- Мы уже за неделю знали, что в субботу и воскресенье у команды будут выходные дни, которые я, как планировал, провел в кругу родных и близких.

- Так за что же вас тогда собираются оштрафовать?
- В клубе хотели меня видеть в пятницу и субботу на базе, но по причинам, о которых сказал выше, я не явился. Скорее всего, именно за это и последует штраф. Я готов отвечать за свои поступки, поэтому в том, что клуб предъявляет мне санкции, никаких проблем не вижу.

- В России ваше нежелание играть с "Атлетико" некоторые связали с тем, что у нас в стране продлено "трансферное окно".
- Понимаю, к чему вы клоните, но уверяю, никакой почвы под этими разговорами нет.

- Но ведь дыма без огня не бывает.
- Согласен, но поверьте, подобные ситуации в футболе имеют место довольно часто, только разрешаются они профессионально, а не публично, как сейчас. Если бы не высказывания Коштиньи, который запутал многих любителей футбола своими историями, мы бы с вами сейчас говорили совсем о другом. Как вы заметили, за последние дни ни президент клуба, ни тренер, ни я никаких заявлений не делали. Каждый день говорил только один человек, причем сам же себя потом и опровергал.

- Эта история как-то повлияла на ваши отношения с партнерами по команде или другими работниками клуба?
- Никак. Глубоко и искренне уважаю всех, с кем здесь работаю: президента, тренера, медицинский штаб - все они прекрасные люди. О ребятах вообще разговор отдельный. Считаю для себя большой удачей, что попал в такой коллектив.

- А что скажете об отношениях с Коштиньей?
- К нему не испытываю никакой обиды или антипатии: по-своему он поступает правильно, так как хочет принести команде пользу и результат. Единственная проблема в том, что он стал выражать свои мысли и эмоции публично и неосторожно. Видимо, не задумывался о том, что это может привести к такой не нужной ни клубу, ни мне дискуссии.

- Но теперь и вы в стороне от этой дискуссии не остались.
- Это всего лишь ответная реакция. Я оказался в центре этого события, мое имя, заработанное огромным трудом, сильно пострадало от этих высказываний, а я не намерен сидеть сложа руки. Всегда готов бороться за свою репутацию, тем более что правда на моей стороне.