Футболист "Сибири" Александр Антипенко ответил на вопросы издания "Сибспорт".

— В межсезонье у вас было несколько вариантов продолжения карьеры. «Сибирь» предложила лучшие условия?
— «Сибирь» предлагала условия еще до истечения контракта с «Химками», но я решил выждать паузу. Один клуб вел со мной переговоры, но не вышло. У меня был опыт игры в Сибири: я знал, что здесь любят футбол и хорошо к нему относятся, поэтому с удовольствием подписал контракт с Новосибирском. Думаю, принял правильное решение.

— Сейчас «Сибирь» в не самом завидном положении. Мыслей нет, что стоило пойти в другое место?
— Знал бы где упаду, постелил бы соломку — так говорят! Что жалеть-то? Надо выправлять ситуацию. Причина многих поражений в психологии. Многие ребята не играли в Премьер-лиге, идет давление со стороны СМИ. Все это накладывает отпечаток. Слава богу, что в Новосибирске адекватные болельщики, понимают, что Москва не сразу строилась. Думаю, победа над «Ростовом» повысит наш эмоциональный фон.

— У вас опыт борьбы за выживание большой. Партнеры за советом не обращаются?
— Надо быть единым коллективом. Он всегда бьет класс. Главное — не унывать. В других командах такие же люди — сделанные из мяса.

— Чувства дежавю нет?
— Поначалу было. До игры с «Ростовом» мы шли по тому же графику, что и «Химки» в прошлом году. Но я повторюсь, что нынешний подбор игроков «Сибири» намного сильнее, чем в прошлогодних «Химках».

— Александр, сейчас на поле сильно тянет?
— «Тянет» — слово неправильное. Ноги сами несут туда. Но сам понимаешь, что нельзя этого делать, поэтому приходится терпеть.

— По предварительным данным, когда поправитесь? К Кубку это возможно?
— Теоретически да, но посмотрим, какой будет динамика. Раз в неделю делаю контрольное УЗИ.

— То есть о тренировках с мячом пока речи нет?
— Тут бы бегать начать... О мяче пока и не думаю.

— Не жалеете, что в детстве предпочли футбол баскетболу?
— А надо? (смеется)

— Нет. Но, может, были мечты стать баскетболистом.
— Я люблю игровые виды спорта, и баскетбол, и волейбол, и хоккей. Но выбрал футбол и не жалею.

— Чем меньше город, тем тяжелее о себе заявить. Как удалось из Комсомольска-на-Амуре дойти до Премьер-лиги?
— До нее столько пришлось пройти... Может, где-то повезло. Все сложилось хорошо. Но до Премьер-лиги было многое: и три года в Смоленске, и Армения... Не так все просто было.

— Из фарм-клуба «Луча» вы попали в сборную. Как вас разглядели тренеры?
— Тренер Лукьянов курировал сборную Дальнего Востока. На один из турниров приезжали селекционеры сборной, пригласили. Видимо, чем-то приглянулся. Но за сборную провел всего два товарищеских матча со сборной Белоруссии.

— Тогда у вас уже был агент?
— Не то что агент, но хороший знакомый. Самому практически нереально куда-либо пробиться.

— Как родители восприняли новость о переезде в Смоленск?
— Отпустили не сразу. Поначалу не понимали, но сейчас все нормально, все стало на свои места.

— Сами-то тогда были уверены, что все получится в футболе?
— Честно сказать, долгоидущих планов не строил. Просто было желание. И я шел к цели.

— Приехали в Смоленск, и последовала череда травм. Не хотелось тогда собрать чемодан и вернуться домой?
— Ни в коем случае. Трудности только закаляют. Легко, когда у тебя все есть и все получается. Попробуй раз или два упади: тяжело будет встать. Если я прошел тот период, то сейчас, думаю, все будет нормально.

— Потом была Армения. Чем запомнился заграничный вояж?
— Из России нас там было семь человек, многие ребята были из Смоленска. Мы жили в коттедже. Там очень гостеприимные и очень отзывчивые люди.

— Из «Мики» вы вернулись в Смоленск и опять получили травму...
— Да, только дебютировал в Первой лиге, сыграл три игры, забил первый гол и сломался.

— Опять травма. Тогда-то появились мысли о завершении карьеры? Какой-то рок получается.
— У меня по жизни этот рок... Я смеюсь над мамой и говорю: «Не могла потерпеть и родить на 4 дня позже? Всю жизнь буду маяться». Я просто родился 27 мая. Но, повторюсь, трудности закаляют.

— Можно сказать, что карьера вопреки. Постоянно приходится преодолевать себя, травмы...
— Понимаете, я ведь могу обходиться без травм: но это значит, что я не буду отдаваться игре полностью. Я считаю, что если ты выходишь играть, значит, ты должен отдаваться весь. Я могу выйти, поскакать на одной ноге и отыграть весь матч. Но я иду во все стыки. Где жарче, там я. А на мне поставили клеймо — травмоопасный. Можно играть мягче, но тогда не будет прогресса.

— После был контракт с ЦСКА, аренда в «Химки», «Томск», снова «Химки».
— Да. А в «Химках» я провел неудачный сезон и пришлось сделать шаг назад, чтобы потом сделать два вперед. Я перешел в Махачкалу.

— Какое впечатление оставила Махачкала?
— В основном положительное. Конечно, обстановка была чуть-чуть напряженной, но особо это не ощущалось.

— И вновь возвращение в «Химки»...
— Но на этот раз они выкупили права на меня у ЦСКА, и я три года провел в этом клубе. Дебютировал в Премьер-лиге.

— Чувства, которые испытали от дебюта, помните?
— Феерия, мандраж. Первая игра была с «Крыльями», но мы ее проиграли. А гол нам забил знаете, кто? «Господин» Игорь Шевченко. С левой ноги, курьезный, но забил.

— Свои голы все помните?
— В Премьер-лиге да.

— Самый запоминающийся?
— Первый «Рубину». Это была третья моя игра... Он не был особо красивым. Хотя я считаю, что какая разница — красивый или некрасивый? Главное, что залетел.

— Прозвище какое в детстве было?
— Мы всегда были Антипами: Я Антип, брат Антип, отец Антип.

— Брат где сейчас играет?
— По началу он пошел по моим стопам, но после череды травм закончил. Сейчас работает в таможне и играет на первенство города.

— Вы в городе своем сейчас звезда?
— Если я и приезжаю туда, то вижусь только с родителями и знакомыми. Особого значения этому не придаю. Кто-то знает меня, кто-то нет. Конечно, многие переживают. Через отца передают теплые слова.

— Никогда не думали, почему все так складывается? То обидная травма, то команда, в которой играешь, оказывается в тяжелом финансовом положении...
— Нет. Я оптимист по жизни. Что задумываться то? Если есть, значит так суждено. Может быть, нас кто-то уберегает от более серьезных последствий? Надо перетерпеть и двигаться дальше. Если начнешь думать об этом, то либо голова лопнет, либо сделаешь себе хуже.

— Александр, а что раздражает в людях?
— Я не люблю подхалимов, не люблю, когда врут. Всегда был правдолюбом и стараюсь высказать человеку все в лицо, если есть, что сказать. Правда — это та же самая критика, а ее надо воспринимать адекватно.

— В России за правду всегда страдали.
— За это, наверное, и страдаю иногда...

— Есть такой человек, которого не хотели бы видеть ни при каких обстоятельствах?
— Наверное, нет. Я открытый человек, всегда стараюсь к человеку с душой. Если про меня начинают говорить гадости, просто забываю об этом человеке.

— Не злопамятный, получается?
— Нет. Но вспыльчивый. Редко, но если выводят, то капитально.

— Это с молодости?
— Нет. Это приобрелось, когда уехал из дома. В молодости я был взбалмошный, более эмоциональный.

— Режим в молодости нарушали?
— Нарушал... Все мы люди, все мы человеки. Главное понимал, что все должно быть в меру.

— Недавно игрок «Тотенхема» Бенуа Ассу-Экотто в интервью заявил, что всем футболистам плевать на клубы, а главное — деньги. Это так?
— Каждый человек высказывает свое мнение. Я так не считаю. В «Сибири» я пока человек новый, а в «Химках» проиграл в общей сложности пять лет. Конечно, цвета «Химок» для меня — большее. Но это не значит, что я сюда пришел и буду отбывать номер. У меня контракт с «Сибирью» и я буду пытаться доказать своей игрой, что не просто так пришел.

— Сейчас за «Химками» следите?
— Конечно. Стараюсь следить за всеми командами, в которых выступал.

— Первый клуб как первая любовь. А что вы считаете своим первым клубом?
— Дебютировал я в Смоленске, он дал мне дорогу в жизни. Хотя, опять же, есть разные периоды становления игрока Антипенко, все шло постепенно. Каждый период запоминающийся, каждому городу я отдал частичку себя. Везде были положительные и отрицательные моменты, но все команды останутся при мне, в моем сердце.

— Смоленск запомнится не только футболом. Там вы познакомились со своей будущей женой. Как это произошло?
— Через полгода после приезда. Прошли с ней огонь, воду и медные трубы. За шесть лет до свадьбы она поездила со мной везде, потом поженились. Родилась красавица-дочурка, живем душа в душу. После перерыва перевезу сюда.

— Жена в футболе разбирается?
— Еще как. Порой приходишь — высказывает тебе твои ошибки! Как на разборе.

— Разрешаете это?
— Все по настроению. Она уже знает, когда я в плохом настроении и надо подбодрить, а когда в хорошем и можно пошутить. На то она и самый близкий человек.

— Какой самый решительный поступок, который совершили в жизни.
— Поездка за тридевять земель с Комсомольска-на-Амуре в Смоленск.

— Вы поиграли под руководством многих специалистов. Кто запомнился?
— При любом тренере я всегда старался находить положительные моменты в тренировках. Я всегда стараюсь учиться. А если говорить о тех, кто запомнился, то это Муслин: и по человеческим качествам, и по тренерской работе — тактически грамотный специалист.

— С кем-нибудь из бывших наставников общаетесь?
— С Дмитрием Александровичем Галяминым. А так, если встречаюсь на сборах с кем-нибудь, то, конечно, могу перекинуться несколькими фразами.

— Сами не задумывались быть в будущем тренером?
— Даже не знаю. Тренерская работа очень неблагодарная: надо иметь такие железные нервы! Я очень импульсивный, боюсь, у меня не получится.

— В России немало импульсивных специалистов.
— Согласен. Но пока рано загадывать, может, по окончании карьеры подумаю об этом. Сейчас надо отдавать все силы игре.

— Это межсезонье для вас первое, когда вы имели статус свободного агента.
— Да особой разницы нет. Свободный-не свободный. Сразу же получил предложение. Приехал покорять Сибирь, но пока что-то не очень получается. Будем стараться, будем работать.

— Было такое, что контракт с клубом мешал переходу в лучшее место?
— Бывало. Но смысла говорить о конкретных примерах нет. Это сорвалось, это — не вернуть.

— В одном из интервью вы говорили, что мечтаете попасть в сборную. Еще реально?
— А Зырянов во сколько попал?

— 30.
— Сами ответили на свой вопрос. Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Надо стремиться к этому.