Завтра "Крылья Советов" начинают сбор в Венгрии. Компанию одноклубникам составит вернувшийся в основной состав Олег Иванов. Он восстановился после травмы, полученной на первом предсезонном сборе, и приступил к тренировкам в общей группе. О том, какими были для него полгода вне поля, он рассказал изданию "Волжская Коммуна".

- По-моему, за последнее время ты раздал столько интервью…
- Ребята играют, а меня в перерывах просят комментировать события. Не отказывать же… Но я не очень люблю ставить оценки другим людям, не люблю, когда мою игру оценивают не совсем адекватно. А такие люди у нас есть – Александр Бубнов, Евгений Ловчев. Каждый человек имеет право на свое мнение, но формулировки могут быть разными.

- Следишь за тем, что о тебе говорят?
- Когда заняться нечем, захожу на сайт "Крыльев", читаю. Все почему-то думают, что легко играть в футбол, что наша команда должна обыгрывать и "Спартак", и "Зенит". Но мы такие же люди, как и все. Нужно время, чтобы команда сыгралась, нашла свои сильные стороны.

- Получилось, что два месяца ты наблюдал за командой со стороны.
- Так же мог бы писать свое мнение на сайте! Сидишь на трибуне – и чувствуешь себя экспертом. На шесть ходов вперед все видно. А изнутри принимать решения тяжелее.

- С тренером делишься своими наблюдениями?
- Он спрашивал мое мнение. А партнерам – кому-то можно рассказать, а кому-то не стоит — не все воспринимают критику.

- Тебя в команде слушают? Ты же почти ветеран.
- Ну какой я ветеран… У нас есть костяк команды – восемь-девять человек. Вокруг него – новые люди. У них тоже есть какие-то свои идеи. Коллектив нормальный, все прислушиваются друг к другу.

- Почему зимой ты не захотел никуда переходить из "Крыльев"?
- Хочется осесть в одной команде. Как Антон Бобер. Мне хотелось бы что-то выигрывать, расти как профессионал. Но не всегда это получается. Меняются тренеры, футболисты, и все начинается заново. Люди в Самаре любят футбол, в городе всего один клуб, почему бы не создать здесь хорошую команду, которая могла бы решать большие задачи? Все люди, которые работают в клубе, должны жить единой идеей. Даже те, кто засеивает поле. Ведь без них у нас ничего не получится. Когда кто-то один недоработал, все идет наперекосяк. Сейчас все идет к тому, что клуб будет выстраиваться поэтапно. Но это делается годами, а не за один-два сезона. Главная проблема – долги. Никто не хочет брать команду с долгами. Так же и с игроками. Вот есть футболист, который сидит в московском клубе на замене. У него все хорошо, зарплату не задерживают. И он думает – зачем я пойду в "Крылья", где мне можно будет играть, но могут возникнуть проблемы?

- В ближайшие годы от "Крыльев" не стоит ждать борьбы за высокие места?
- Это будет тяжело сделать. Хотелось бы, конечно, чтобы я ошибался. Чемпионат сейчас ровный, нет слабых команд. После перерыва нас ждет ряд матчей с очень тяжелыми соперниками.

- Как найти нужный настрой?
- Это зависит от футболистов и тренера… Вот, например, Гус Хиддинк – сильнейший психолог. После его установки даже настраивать никого не надо. Он просто называет состав, говорит пару предложений, и ты чувствуешь, что готов биться и умирать на поле. Лишних слов не нужно. У каждого тренера есть свои подобные методы.

- За кого болеешь на чемпионате мира?
- За Англию. Мне очень нравится Стивен Джеррард.

- А какие остались воспоминания о чемпионате Европы-2008?
- Не передать эмоции, которые я испытал. Тренируешься с лучшими футболистами, работаешь с одним из лучших тренеров мира. Все продумано до мелочей. Думаешь только о футболе. Волей-неволей начинаешь прибавлять! А на память осталась майка Романа Павлюченко, в которой он забил гол Голландии. Прямо сразу после игры я ее с него стянул, пока он еще ничего не понял. Это майка, которая вывела сборную России в полуфинал – думаю, она пропитана победным духом! Даже стирать ее не стал.

- Чемпионат Европы стал самым ярким впечатлением в твоей карьере?
- Если бы я еще хоть раз вышел на поле… А так самым ярким остается момент, когда я впервые вышел играть за "Спартак" в семнадцать лет на Кубок УЕФА против "Мальорки". За день мне сказали, что выйду играть, и я всю ночь не спал! В "Спартаке" тогда работал Невио Скала, и он доверял молодым. Он решил, что нет смысла наигрывать 20-25-летних футболистов, получающих огромные деньги, когда можно подтянуть молодых дублеров с маленькими зарплатами. Но руководству это не понравилось – деньги просиживали на скамейке. Они не нашли взаимопонимания, и Скала ушел.

- Ты с ним поддерживаешь контакт?
- Как? По-итальянски знаю матом пару слов. Но после того, как я попробовал себя в роли основного футболиста, мне уже не хотелось оставаться в запасе "Спартака". И я ушел в "Химки".

- В "Химках" вы пересеклись с Андреем Тихоновым.
- Да, он мне был как отец. У меня был такой характер – кто-нибудь что-нибудь скажет, я сразу закипал, обижался. А Тиша меня все время успокаивал. Он даже шутил, что если бы женился пораньше, я мог бы быть его сыном. В "Химках" я забил за один круг девять мячей, попал в двадцатку лучших футболистов первого дивизиона и затем уехал в "Кубань", с которой мы вышли в премьер-лигу. А потом я перешел в "Крылья". В Самаре сейчас меня все устраивает и мне пока никуда не хочется уходить.

- Теперь ты стал более рассудительным?
- Да, теперь три раза подумаю, прежде чем что-то сделать. Не на поле, конечно – там надо думать быстрее. Умение думать на поле – это один из моих немногих плюсов, которым я компенсирую недостаток скорости, выносливости. Кому что дано…

- Из-за травмы ты оказался вне футбола на полгода. Помнишь тот эпизод?
- Зимой, на тренировке, какой-то новенький мальчик ударил – и все. Операция в Германии, неделю в голеностопе стоял железный шуруп. Потом лечился дома на диване.

- Когда смотришь за игрой "Крыльев" с трибуны, видишь, что вот именно тебя в этом месте не хватает?
- Стараюсь об этом не думать. Может, играл бы я, было бы еще хуже! Но я очень надеюсь, что скоро уже смогу помогать команде.