Генеральный директор заявочного комитета "Россия-2018" Алексей Сорокин в интервью "СЭ" подвел итоги победной кампании.

- В России сейчас активно обсуждают выступление на презентации Андрея Аршавина. В какой-то момент у него голос дрогнул. Кому-то даже показалось, что он всплакнул. Вы-то поняли, что случилось?

- Такое поведение невозможно отрепетировать! Андрей вел себя искренне. Мне тоже показалось, что он слезу смахнул. Волнительный получился момент.

- Сложно было готовить его и других звезд к презентации?

- Конечно, сложно! Потому что времени в обрез! Хотя с Андреем все складывалось легко. Он сразу откликнулся на нашу просьбу, готовился к презентации и уделил даже больше времени, чем мы рассчитывали. Преимущество медийных персон состоит в том, что они обладают сильным влиянием на аудиторию. А недостаток — у них всегда нет времени. С обычным-то сотрудником можно месяцами заниматься с утра до вечера.

- Испытали шок в момент, когда узнали, что премьер-министр не прибудет на презентацию?

- Шока не было. Естественно, все понимали, что присутствие Владимира Владимировича очень усилило бы нашу заявку, поскольку он обладает магнетическим воздействием на аудиторию, а гарантии, даваемые во время презентации, производят серьезный эффект. Однако нельзя же предполагать, что у нашей заявки нет никаких других преимуществ, и вся проделанная работа была ни к чему.

- Что говорили оппоненты, когда узнали о своем поражении?

- В основном поздравляли. Вежливо и лаконично это сделал принц Уильям. Меня поздравил англичанин Дэвид Дин. Подходили японцы, корейцы, австралийцы, на которых лица не было. Им хочется посочувствовать. Руководитель австралийской заявки летал по всему миру, оставив свой многомиллионный бизнес и посвятив себя этому делу. А получили всего один голос.