Новоиспеченный защитник "Локомотива" Андрей Иванов рассказал о своем переходе из "Спартака" в интервью "СС".

— Насколько высок был градус дискуссии на семейном совете, когда поступило предложение от "Локомотива"?
— За прошедшие годы кое-что изменилось, к семейному совету добавился агент, — улыбается Андрей. – Естественно, обсудили все за и против. Решили, что надо переходить. По ощущениям, переговоры шли долго – мне хотелось, чтобы все как можно скорее решилось. Сначала клубы договаривались, потом мы общались об условиях с президентом "Локо". Я рвался участвовать в сборе "Локомотива" с первого дня, но не получилось.

— Вы учли, что на позицию левого защитника претендуют Янбаев, Нахушев? Нездоровая конкуренция!
— Абсолютно здоровая. Янбаев, к примеру, может менять фланги.

— Что не устраивало в "Спартаке"? Вас смутила покупка Рохо?
— Не ставил бы так вопрос. Покупки меня не смущали. В "Спартаке" тоже были перспективы, но... не такие, как в "Локо". Так что в моем переходе нет никакой драмы. Никто не гнал меня, просто поступило хорошее предложение. Тем более с тренером хорошо поговорили. Красножан сказал, что хочет видеть меня в команде. Мне очень важно, чтобы тренер понимал, что я за футболист, важно осознавать, что в моих услугах по-настоящему заинтересованы.

— Кого видите вместо себя?
— Очевидно, что на флангах будут играть россияне – такова стратегия, обусловленная лимитом на легионеров. Слева будут выходить Макеев, Кудряшов – кто-то из них.

— А как же Рохо?
— Я его не знаю. Слышал только, что Рохо стал лучшим левым защитником в Аргентине, но при этом может играть центрального.

— Каким был последний разговор с Карпиным?
— Очень теплым. Когда вопрос о переходе в "Локо" был практически решен, мы столкнулись лицом к лицу в офисе клуба. Поблагодарили друг друга за работу, удачи пожелали. Карпин сказал так: "Желаю тебе выглядеть великолепно всегда, кроме матча со "Спартаком". Я искренне благодарен Карпину. Не стал строить козни, отпустил по-человечески.

— Года два назад тональность ваших высказываний была несколько иной.
— Я был разочарован, когда пришлось уходить из "Спартака" в первый раз. Это было при Лаудрупе. Не взяли на сборы в Англию перед матчем с "Тоттенхэмом", ничего не объяснив. Через третьи лица до моего сведения довели: "Ищи команду". Некрасиво это. Потом отдали в аренду в "Томь".

В какой-то момент клуб вновь обратил на меня внимание. Карпин, уже возглавив команду, поддерживал: "Все в твоих силах: приезжаешь и получаешь место". Так и получилось: во втором круге минувшего чемпионата регулярно выходил на поле.

— Как вас встретили в "Локомотиве"?
— Спокойная здесь обстановка, рабочая. Интересные тренировки. Много знакомых лиц по "Спартаку". Что на досуге? Ребята звали в хоккей поиграть на приставке. Но я не любитель зимних видов. Как только футбольный турнир начнется, подключусь.

— Правда, что вас в раннем детстве не взяли в спартаковскую школу?
— Да, семи лет не было. Смутно помню день просмотра: спартаковский манеж, Ярцев-младший, царствие ему небесное, какие-то упражнения... Кого-то взяли, меня нет. В детстве все равно болел за "Спартак". Егор Титов даже успел стать моим кумиром. Оказавшись в десять лет в "Локомотиве", начал болеть за железнодорожников. А там – Дмитрий Лоськов. Кто тогда мог подумать: и с одним вместе поиграю, и с другим.

— С какими удивительными людьми свела вас локомотивская школа?
— Я начинал играть в футбол у Юрия Никулина. Наш тренер даже внешне был похож на известного артиста, да еще отменным чувством юмора обладал. Только фокусы нам не показывал. Никулин — настолько интеллигентный человек, разве что с Непомнящим могу его сравнить. У Непомнящего, кажется, какие-то корейские методы воспитания. Он никогда не повысит голос, никогда не унизит человека. Дает понять игрокам: рассчитываю на ваш профессионализм. И дисциплина в команде железная. Потому что игрокам хочется изо всех сил стараться и радовать такого тренера.

— Вы ушли из "Спартака", зато вернулся Артем Дзюба. Знаю, он не только ваш многолетний партнер по команде, но и одноклассник?
— Точно. Разве что за одной партой не сидели. При спартаковской школе (все-таки я попал в нее в старшем возрасте) была общеобразовательная, там мы среднее образование получали. Не помню, как у Артема, а в моем аттестате троек нет.

— Дзюба – шалун, балагур, уроки прогуливал?
— С чего вы взяли? Примерный он, старательный. Просто улыбчивый, оптимист и на ботаника не похож.

— Артем хвастался, что в вашей компании является негласным чемпионом по боулингу и всевозможным компьютерным играм.
— Слушайте его больше. Если верить Дзюбе, так он везде чемпион. Но в любых соревнованиях стремится стать лучшим, это правда.

— Чемпионом в составе "Спартака" вы его видите?
— Хм... Выскажусь о перспективах Артема. Он доказал, что достоин играть в основе "Спартака". Прилично прибавил, сам тому свидетель, ведь в "Томи" вместе играли. Раньше ему чего не хватало – опыта и лидерских качеств в силу возраста. Все это он получил в "Томи". И еще будет прибавлять. Для своего роста Дзюба на редкость техничный, при этом продолжает совершенствоваться. Обычно игроки его фактуры деревянные чуток.

— Возможно, я сгущаю краски, но, кажется, Алекс как диспетчер замечает только Веллитона. Несмотря на то, что ваш товарищ в два раза заметнее...
— У бразильцев, безусловно, крепкая связка. Но Алекс с таким же успехом будет пасовать и на Дзюбу. Проблема немножко в другом: российские защитники научились закрывать Алекса, раскусили, что ли, присущие ему маневры.

— До недавнего времени вы с Дзюбой и Сабитовым оставались в "Спартаке" последними представителями "пионерского отряда" Владимира Федотова. Что вспоминается о том времени?
— Правду говорят: молодежи Григорьич доверял, как никто другой. Впервые меня привлекли к основе в 16-летнем возрасте, еще при Старкове. Но играть во взрослый футбол тогда было рано – нами просто "затыкали дыры" в двухсторонках. Владимир Григорьевич, царство ему небесное, позвал на полноценные сборы. При нем дебютировал в официальном матче. Кажется, лет прошло всего ничего, но от команды времен Федотова практически никого не осталось.

— Федотов о вас говорил: не гренадер, но боец, не боится борьбы. Случались сотрясения мозга?
— В детстве, два или три.

— А когда в матче с "Москвой" пропустили на ходу удар от Баррьентоса?
— Тогда обошлось. Не думаю, что у аргентинца был умысел убить меня, но он изначально знал, выставляя ногу, что создает опасность. Я лежал на газоне, ничего не соображал. Матч как-то доиграл. Что болело? Плечо, рука, челюсть и все лицо.

— Вам приходилось кого-нибудь "убивать"?
— Никому не желаю зла и не играю подло. Однажды в игре за школу "Спартака" травмировал одного француза. Он, вероятно, из Африки – мощный, совершал набеги по моей позиции. В одном из эпизодов встретил его жестко, по правилам, но он неудачно упал — ключицу сломал. Парень очень плохо себя чувствовал. Его накрыли пленкой, уложили на носилки и унесли. Неприятно...

— Вам как крайнему защитнику с кем труднее всего приходилось?
— Так, чтобы до изнеможения завозили, не случалось. Иванов из "Сатурна" — проблема. И, конечно, Быстров с Красичем.

— С кем вам наиболее комфортно играть на фланге?
— С Торбинским. Когда он в полузащите слева в "Спартаке" выходил, у нас здорово получалось.

— Вас не назовешь гренадером. Как варьируете вес, мышечную массу, чтобы быть сильным?
— Раньше в "Спартаке" я держал вес 73,5 кг, а в минувшем снизил до 71,5. И почувствовал разницу — стал как пушинка. Надо бы вес поднять немного, чтобы почувствовать себя в норме.

— Как вам, москвичу, жилось в далеком Томске?
— Поначалу все было нормально, а в последние полгода почувствовал: приелась "вахта". Праздником становились выездные игры в Москве – получаешь выходные, остаешься дома.

— У "Томи", как представляется, хроническая нехватка денег.
— Не стану жаловаться. Как-то раз на четыре месяца задержали. А потом выплатили весь долг в течение двух недель. В этом я нашел безусловный плюс: скапливать на серьезные покупки не всегда просто, а клуб как бы нам в этом помогает (улыбается). Сейчас задолженностей нет.

— Правда, что в связи с переходом на "осень–весну" натуральное поле в Томске заменят на искусственное?
— Новую систему я называю "осень—зима". Горько, если придется убить поле в Томске, оно очень хорошего качества. Могу показаться смешным, но прошу: постройте в Томске второй стадион, он там жизненно необходим!

— Ваш самый памятный матч в "Томи"?
— Проигрыш "Рубину", когда мы играли ввосьмером и весь второй тайм совершали набеги в штрафную соперника. Давили их, давили... Еще "Зенит" — 0:0. Выключили абсолютно всех.

— А в "Спартаке"?
— Игры с "Челси", конечно. Не расспрашивайте об ощущениях — они непередаваемые. Надеюсь обновить их с "Локомотивом".