В интервью "СС" полузащитник "Рубина" Алан Касаев рассказал о том, как изменится игра казанцев в ближайшем сезоне, а также о своей карьере и о том, кто лучший игрок мира.

– В домашнем матче против "Твенте" первые 60 минут "Рубин" полностью контролировал игру, владел мячом. Комментаторы встречи гадали: это голландцы отдали инициативу или настолько изменился ваш клуб? После игры Бердыев поставил в этом вопросе точку, рассказав о глобальных переменах в стиле игры "Рубина".

– Это так, нынешняя тактика будет сильно отличаться от прошлогодней. Мы станем более атакующей командой. И в первом матче с "Твенте" хорошо играл именно "Рубин", а не голландцы отдали инициативу. К сожалению, на концовку не хватило сил, из-за чего образовались дыры, которыми футболисты "Твенте" грамотно воспользовались.

– Как вы узнали о том, что "Рубин" заиграет по-новому?

– На первой тренировке предсезонных сборов нам об этом сказал главный тренер.

– Какой была реакция команды?

– Всем это по нраву. Хотя на первых порах, безусловно, нелегко, не сразу все получается, но мы стараемся, – общительный Алан осторожно говорит на тему казанской перестройки, подбирая правильные слова.

– Можно подробнее о тактике?

– Не хотел бы.

– Почему?

– Чтобы не сглазить! Но перемены достаточно серьезные. Думаю, вы это увидите в первых же играх.

– По тренировкам понятно, что упор делается на контроль мяча. Бердыев сказал, что на тактические изменения его сподвигла игра "Барселоны". Логично, что в будущем "Рубин" обречен на сравнения с каталонским клубом. Вам нравится их футбол?

– Как может кому-то не нравиться их игра?! От матчей с участием "Барселоны" получаешь невероятное удовольствие. Это лучшая на сегодня команда.

– Много споров на тему, кто в "Барсе" играет более определяющую роль – пара Хави–Иньеста или Месси?

– Сложный вопрос. Хави и Иньеста – мозг команды, профессора своего дела. Вся игра "Барселоны" строится через центр, и, если центр поля не играет, игрокам атаки становится крайне тяжело. Понятно, что Месси может переиграть нескольких человек и забить, но без этой парочки ему было бы тяжело. Хотя без аргентинца игра "Барселоны" тоже совершенно другая. Всех их можно в какой-то мере назвать определяющими футболистами.

– А кому бы отдали приз лучшего игрока планеты?

– Согласен с жюри ФИФА, что отдали приз аргентинцу. На второе место поставил бы сразу двоих – Иньесту и Хави. А третье место в равной степени заслужили Криштиану Роналдо и Снейдер.

– У кого лучший дриблинг – у Месси или у Роналдо?

– У Месси. Он реально творит на поле!

– Не пытаетесь на тренировках копировать его технику?

– Только если ради баловства. Натренировать подобные вещи, на мой взгляд, невозможно. Это дается от природы.

– Когда речь заходит о футболисте Касаеве, первые приходящие в голову ассоциации – обводка.

– Ну да… Только обводки можно делать по-разному. Месси все умеет – и обыграть, и отдать. У него нет таких недостатков, которые есть у футболиста Касаева.

– Согласны, что в "Кубани" вы действовали более ярко, чем в "Рубине"?

– Это не совсем корректное сравнение. "Рубин" борется за чемпионство, "Кубань" сражалась за сохранение прописки. В Краснодаре мне на поле дозволялось практически все, тогда как в Казани у каждого игрока конкретное задание. Это разный уровень.

– Кто из футболистов "Рубина" смог бы играть в основе каталонского гранда?

Касаев задумывается. Пытаюсь подсказать.

– Может, Рыжиков?

– Серега мог бы заиграть не только в "Барселоне", а практически в любом клубе Италии или Англии. Единственное, что тревожит, – не у каждого получается влиться в местную среду. А по игровым качествам в "Барсе" точно не затерялись бы Ансалди и Саня Рязанцев.

– Рязанцев, наверное, – ваш близкий друг?

– Мы друзья, но не в этом дело. Он очень хорош в футбольном смысле. Техничный и умный игрок. Просто в прошлом году Саня действовал на фланге, а в этом станет играть в центре. Будет мозгом нашей команды. Как Иньеста – в "Барсе".

– Как вышло, что талантливый парень из Осетии начал свою профессиональную карьеру не в "Алании", а в реутовском "Титане"?

– В школе владикавказского "Спартака" меня приметил Юрий Газзаев, работавший тогда в "Титане". Я с удовольствием откликнулся на его предложение. Прежде чем переехать в столицу (команда жила под Москвой, в Железнодорожном), предстоял серьезный разговор с родителями. Мне было шестнадцать, и они переживали: как я один буду на новом месте? К счастью, удалось договориться.

– Несладко было на новом месте?

– В "Титан" нас позвали с Арсеном Садаевым, тем не менее было тяжко. Все время тянуло домой, все-таки Владикавказ, по российским меркам, небольшой городок, а тут я попал в мегаполис. Потом привык. Понимал, что в первую очередь это нужно мне.

– Чем занимались в Железнодорожном?

– Футболом. Я был еще недостаточно взрослым, чтобы спокойно куда-то съездить или даже прогуляться по городу, так что основное время проводил на базе.

– Первую зарплату помните?

– Полторы тысячи рублей. Позвонил родителям, похвастался. Для меня это были большие деньги! На что потратил, сейчас не вспомню. На базе нас кормили, одевали, поэтому наверняка купил себе какую-нибудь безделушку. Хорошее было время!

– После "Титана" были "Шинник", потом "Зенит", "Алания", "Кубань"…

– Так вышло, что я нигде по долгу не задерживался. Некоторые этого не понимают. Но я счастлив, что все складывалось именно так и я в итоге оказался в "Рубине". Поиграв в стольких клубах, я многому научился, со многими познакомился. Главное, я научился быстро адаптироваться.

– В Питере вы не провели ни одной официальной встречи. Почему не срослось?

– Сначала преследовали травмы, потом отыграл сезон в "Алании" в аренде, а после сказали, чтобы искал другой клуб. Мол, не подхожу. Никаких обид. В то время в "Зените" все менялось, строилась новая команда… Мне, конечно, хотелось остаться и доказать в первую очередь самому себе, что могу играть на высоком уровне. Но в "Зените" посчитали иначе.

– Вы уже третий год в Казани. Почему не перевозите родных?

– Нам, молодым, проще переключиться на другой ритм жизни, а осетинской семье нужно между собой общаться, постоянно видеться. Нет смысла их дергать. Я сам при первой же возможности езжу во Владикавказ. А еще мне очень нравилось в Санкт-Петербурге. Может, потому, что благодаря питерским врачам я до сих пор могу играть в футбол...

Из-за разрыва крестообразных связок на колене я пропустил полтора года. Восстанавливался около восьми месяцев, приступил к занятиям – и в первой же игре предсезонных сборов случился рецидив. Было тяжело повторно восстанавливаться, приходилось себя перебарывать: что я могу, кроме футбола? Причем травма не настолько болезненна, как может показаться, но уж слишком много времени уходит на восстановление. Восстанавливаясь, банально выпадаешь из обоймы.

– Ломбертс признавался, что во время восстановления иногда хотелось все бросить. А у вас?

– Может, и было нечто подобное, но я старался гнать такие мысли прочь. Ломбертс постарше, и ему наверняка было тяжелее. Ребята поопытнее говорили: может, к лучшему, что это случилось в 18-летнем возрасте. Молодому организму проще. После операции провожу больше времени в тренажерном зале, так как надо постоянно подкачивать ногу.

– В Краснодаре вы работали с колоритными Тархановым и Овчинниковым. Какие остались впечатления?

– Доволен, что довелось поработать и с одним, и с другим. Каждый из них мне дал что-то новое. Вообще, у меня ни с кем из тренеров не было натянутых отношений. Я в этом смысле бесконфликтный.

– А если в чем-то с тренером не согласны и хотите высказать свою точку? Держите в себе?

– Наоборот, например, Курбан Бекиевич постоянно призывает игроков к общению. Мы можем в любой момент подойти к тренеру и обсудить непонятные вещи.

– К Бердыеву можно подойти с вопросом "почему не попадаю в состав"?

– А вот это уже, на мой взгляд, слишком. Дело футболиста – хорошо работать на тренировках и показывать качественную игру в матчах. Почти каждый игрок думает, что он в чем-то лучше, но это надо доказывать не словами...

– Наш чемпионат пополнили такие легендарные личности, как Гуллит и Роберто Карлос. С кем из них хотелось бы поскорее встретиться?

– Не скрою, безумно интересно поиграть против Карлоса. Мне он всегда нравился. Ему 37, но с таким здоровьем, думаю, он принесет пользу своему клубу.

– Когда Марадона приезжал на базу "Челси", многие английские футболисты фотографировались с аргентинцем…

– Я бы тоже не постеснялся подойти с такой просьбой к Карлосу. Ничего зазорного в этом не вижу. Он игрок мирового уровня, который на протяжении многих лет являлся примером для молодых футболистов. Почему нет?

– В "Рубине" вы числитесь под 14-м номером. Это для вас счастливое число?

– В предстоящем сезоне буду играть под "десяткой", просто в Лиге Европы меня зарегистрировали под 14-м номером. Ребята сказали, что в УЕФА не очень положительно относятся к 14-му и 88-му номерам, под которыми я выступал до этого. У этих чисел, оказывается, националистический смысл…

– В списке РФС вас записали как форварда. А на какой позиции чувствуете себя комфортнее?

– Там, где приношу пользу команде.

– Как-то слишком банально звучит…

– Не уверен, что меня рассматривают чистым форвардом. В сборной и без меня есть кому играть впереди – Погребняк, Кержаков, Павлюченко… Себя вижу скорее крайним инсайдом или хавом. Мне нравится играть с краю.

– А начинали, наверное, нападающим?

– Вовсе нет, в школе всегда играл центрального защитника. В юношеских сборных меня часто использовали на позиции правого защитника. А крайним хавом, если не ошибаюсь, меня поставил Юрий Фарзунович Газзаев.

– В сборной считается дефицитным как раз центр обороны. Значит, в случае чего и там сможете помочь?

– Так я уже отвык, хотя в современном футболе все футболисты принимают участие в оборонительных действиях.

– Сборную в последнее время часто называют закрытым клубом. По делу?

– С одной стороны, может, и правильно, когда у команды есть определенный костяк, на который рассчитывает тренер. С другой – Адвокат ведь призывает новых игроков. Сыграли же Шишкин, Мамаев, призывались я, Паршивлюк.

– В гостевых книгах болельщики негодуют по поводу того, что Адвокат преимущественно просматривает только два клуба – "Зенит" и ЦСКА. Это не обижает игроков других команд?

– А почему должно обижать?

– Разве присутствие главного тренера сборной не мотивирует?

– Я настолько сконцентрирован на результате "Рубина", что стараюсь не обращать внимания на подобные вещи. Дорога в сборную лежит через клуб.

– Можете подписаться под словами Акинфеева, что клуб важнее сборной?

– Соглашусь с Игорем. В клубе я провожу гораздо больше времени, он делает все для моего развития. Это не значит, что я не хочу играть за сборную. Напротив! Для меня огромная честь представлять свою страну. И в этом сезоне я хочу дебютировать в национальной команде. Но, повторю, дорога в сборную лежит через клуб, поэтому клуб на первом месте.

– Матчи против Армении называют чуть ли не решающими для сборной.

– А в сборной каждая игра решающая. Помните, какой шум поднялся после поражения от Словакии? Многие скептически относились к перспективам сборной, но мы обыграли Ирландию – и все стало на свои места. В нашей группе каждый может преподнести сюрприз, поэтому на любую игру нужно выходить, как на последнюю. Очень хочется сыграть на чемпионате Европы.

– Что, кстати, думаете о цели победить на домашнем чемпионате мира в 2018 году? Вам уже будет…

– 32, – мгновенно реагирует Алан. – Я уже все подсчитал. Правильные задачи ставит Сергей Фурсенко. Вообще для страны – супер, что ЧМ пройдет у нас. Про инфраструктуру уже много сказано, а главное, наши болельщики смогут увидеть лучших игроков мира в своем городе.

– Сможете в 2018 году объяснить на английском дорогу иностранцам?

– А почему нет? В прошлом году учил английский, сейчас уже могу объяснить элементарные вещи, а через восемь лет заговорю свободно!

– Значит, мечтаете о зарубежной карьере?

– Мне интересно и в нашем чемпионате. Пока никуда не рвусь, а дальше посмотрим.