Главный тренер "Кубани" Дан Петреску рассказал о своих делах в Краснодаре, о работе в интервью "СЭ".

- Я был немало удивлен, узнав, что вы в прошлом году перед матчем "Кубани" с "Химками" долго разговаривали с Андреем Тихоновым. Если не ошибаюсь, вы столкнулись с ним в "Саутгемптоне" лишь на считаные дни, когда он тренировался с этой командой, так?
- Он легенда в России. И его знают во всем мире. Андрей - великолепный пример для молодых футболистов. Так играть в 39, как он в прошлом сезоне... В "Химках" против "Кубани" он был очень хорош. Его признали лучшим футболистом первого дивизиона, верно? И, на мой взгляд, совершенно справедливо. Я бы мечтал, чтобы Тихонов сейчас работал у меня в "Кубани". Причем чтобы именно играл! Мне очень нужен такой игрок, на которого молодежь могла бы равняться.

В наши дни молодые футболисты не такие, как в те годы, когда стартовала моя карьера. Мы больше хотели играть. Сейчас в футболе крутятся большие деньги, которые достаются новому поколению слишком легко. Поэтому они не вкалывают так, как в годы, когда начинал Тихонов.

- Если бы "Спартак" и "Саутгемптон" тогда договорились, он, по-вашему, смог бы закрепиться в английской премьер-лиге?
- Без проблем! Если я в ней мог играть, то почему он - нет?!

- Как прокомментируете слова судьи Игоря Егорова: "Петреску очень эмоционален, но он играет на публику. Если бы я всерьез воспринимал все, что он делает, то быстро удалил бы его со скамейки".
- Я люблю этого судью! Мне не по душе те рефери, которые не разговаривают с тобой, а сразу проявляют безапелляционную строгость и выгоняют. Мне вообще нравится общение, в том числе с арбитрами. Я говорю ему то, что думаю, он - мне, и никто из нас не принимает это на свой счет... Егоров - очень живой, он постоянно разговаривает, и это фантастика!

- Во многих странах социалистического лагеря - Болгарии, Чехословакии, Венгрии, ГДР - в школах изучали русский язык. А вы?
- Во многих румынских школах русский тоже учили, но не в моей. У нас были английский и французский. Мне не повезло, поскольку сейчас говорил бы с футболистами на одном языке (улыбается).

- Как сейчас у вас с русским?
- (Отвечает по-русски.) Чуть-чуть лучше.

- Правда ли, что вы говорите на пяти языках?
- На четырех плюс чуть-чуть по-русски.

- Румынский, английский, итальянский... А еще?
- Испанский. Да, и еще французский - больше, чем немного. Не могу сказать, что их изучение мне далось какими-то невероятными усилиями.

- Слышал, одна из ваших целей в карьере - тренировать сборную Румынии?
- Когда я только начал тренировать, сказал, что однажды было бы здорово возглавить, во-первых, "Стяуа" из Бухареста. Я родился в "Стяуа"! С 9 лет до 24 провел в этой команде - и не просто в ней играл, а яростно болел за нее по всем видам спорта. Во-вторых, хотелось бы поработать со сборной, за которую я выступал в течение 12 лет, и с немалым успехом - играл на двух чемпионатах мира и двух первенствах Европы. Мы были очень хорошей командой, регулярно выходили из группы и добились многого. В-третьих, "Челси", в котором я играл пять лет и который очень люблю. Я признался, что если мне доведется поработать хотя бы с одной из трех этих команд, то смогу сказать, что мечта сбылась.

- И когда, по-вашему, это может произойти?
- Уже могло! У меня было две возможности возглавить "Стяуа". Но оба раза сказал: "Нет". Потому что моменты, когда мне это предлагали, были несвоевременными.

- То есть?
- Первый раз это было сразу после бухарестского "Рапида". Я как тренер еще был слишком молод и сказал, что для такой ответственной миссии, как работа со "Стяуа", мне нужно еще набраться опыта. А второй раз был в прошлом году, когда я уже трудился в "Кубани". Борьба за выход в премьер-лигу в тот момент была в разгаре, и я не мог подвести людей, которые оказали мне доверие. Мой ответ "Стяуа" был таким: "Я должен уважать контракт, который у меня есть в России".

- После окончания сезона предложения уже не последовало?
- Предлагали возглавить не "Стяуа", а ряд других больших румынских клубов, а также команды из других стран. Но я счастлив в Краснодаре, моей семье комфортно там жить, а мне - работать, у меня хороший контракт. И мой ответ был таким же, как несколькими месяцами ранее "Стяуа": "Я должен уважать свои договоренности с российским клубом".

- В прошлом году вас признали лучшим тренером Румынии, несмотря на то, что вы победили в первом российском дивизионе, а, к примеру, Мирча Луческу выиграл чемпионат Украины и вышел в плей-офф Лиги чемпионов. Как можете это объяснить?
- Не знаю - ведь не я же выбирал! Но это звание присуждают мне третий год подряд. Возможно, Луческу-старший сейчас настолько большой тренер, что ему можно вручать приз лучшему каждый год, и кто-то руководствовался именно этим. Может быть, другие румынские специалисты, по мнению выбиравших, не отличились в 2010-м серьезными достижениями. А мне - опять же, на их взгляд, удалось проделать хорошую работу с "Кубанью", в первый же год выведя ее в российскую премьер-лигу. Ну и еще одно. В предыдущие два года я выигрывал приз, и, возможно, ко мне в этой роли просто привыкли! (Смеется.)

- А кто определяет владельца приза?
- Пресса и болельщики.

- Какие отношения связывают вас с известными коллегами-соотечественниками - тем же Луческу, Георге Хаджи?
- С Хаджи мы друзья. С Луческу у нас личных отношений нет: можно сказать, что я уважаю его на расстоянии. Мы никогда не работали вместе, а вот его сын - мой друг, мы постоянно в контакте. Но не с отцом.

- Правда ли, что когда в середине 90-х Гленн Ходдл пригласил вас из "Дженоа" в "Челси", то ему пришлось выдержать серьезное давление со стороны сомневавшихся боссов лондонского клуба? А все дело было в том, что одна нога у вас чуть короче другой - как у Гарринчи?
- Не совсем. Проблема была, но она заключалась в моей спине, которая была не слишком здоровой. После обследования врач "Челси" сказал, что, может быть, не следует заключать со мной контракт - это рискованно. Но Ходдл в "Челси" стал моим вторым отцом, и он настоял на том, чтобы соглашение было подписано. И я всегда чувствовал поддержку этого человека, за что всегда буду ему благодарен.

- В 98-м ваша благодарность выразилась в победном голе, который вы на чемпионате мира во Франции забили в матче группового турнира Румыния - Англия. А британцев возглавлял как раз Ходдл...
- О да! Во мне тогда боролись два полярных чувства - счастье за свою страну и печаль за Ходдла. И я не могу сказать, что первое полностью затмило второе - так много этот тренер для меня сделал.

- Как Ходдл отреагировал на ваш гол?
- Он пришел к нам в автобус после игры! Я был просто изумлен. А еще больше меня потрясло, когда при всех Ходдл поцеловал меня и сказал: "Браво. Молодец. Удачи тебе!" А я... извинился. Ответил ему: "Это моя работа - забивать за Румынию".

- Учитывая, что тогда вы играли в "Челси", после возвращения в Англию не получали в свой адрес никаких угроз?
- Нет. Возможно, потому, что, несмотря на поражение, англичане вышли из группы, а потом встретились с Аргентиной. В том матче удалили Дэвида Бекхэма, и вот у него были в связи с этим большие проблемы. Все говорили только о нем, а мой гол тут же отошел на дальний план.

- Четырьмя годами ранее вы не забили один из послематчевых пенальти в ворота Швеции - и румынская сборная не вышла в полуфинал ЧМ-94. Та неудача до сих пор в вашем сердце?
- Я ее переживал очень, очень долго, переигрывал в голове тот удар снова и снова. И по-прежнему жалею о случившемся. Но все-таки с тех пор прошло уже много лет.

- Не осталось чувства, что тогда вы что-то задолжали своей стране, и с этим долгом еще предстоит расплатиться?
- (Жестко.) Нет. Считаю, что отдал своей стране многое. Отдавался каждой игре за сборную на сто процентов и провел очень много таких игр. Между прочим, я единственный румын, который забивал голы на двух чемпионатах мира! При этом будучи защитником, а не нападающим. Это для меня значит многое.

- Слышал, что во время своей работы в "Унире", после победы в Глазго над "Рейнджерс" в Лиге чемпионов - 4:1, вы здорово спровоцировали своих игроков...
- (Улыбается.) Было дело. Я боялся за них, за их психологию после такого матча. Опасался, что после одной победы они решат, что слишком хороши, и сказал им: "Больше в этой Лиге чемпионов вы не наберете ни одного очка". Ход сработал - мы взяли еще четыре, что было для нашей команды очень хорошо.

- На мой взгляд, вы поступили в стиле Жозе Моуринью.
- Он слишком большой тренер, чтобы я мог сказать, что сделал что-то в его стиле. По моему мнению, Моуринью уникален. Другого такого нет.

- Считаете его на сегодня лучшим в мире?
- Если посмотреть на результаты на данный момент, конечно, лучший - Гвардьола. Но для меня сильнейший тренер мира - Моуринью.

- Благодаря вашему авторитету в "Челси", знаю, вы ездили на стажировку в лондонский клуб и к Моуринью, и - в нынешнее межсезонье - к Карло Анчелотти, с которыми не только работали, но и ужинали. Как они вас принимали?
- Конечно, они знали, что я играл за "Челси", видели меня в деле. Оба отнеслись с уважением, охотно общались. Я спрашивал, они давали советы. Но оба сказали: "В тренерской профессии решать все равно тебе. Ты должен быть самим собой и делать то, в чем ты убежден. Никто, каким бы авторитетом он ни обладал, не будет принимать правильные решения за тебя". После бесед с ними я лишний раз убедился: футбол - не наука. Там дважды два - четыре. В футболе - нет.

- Алекса Фергюсона, Арсена Венгера лично тоже знаете?
- Конечно. Мы встречались в швейцарском Ньоне, где периодически общаются европейские тренеры. С Венгером знакомы с еще более ранних времен. А Фергюсон помнит, сколько голов я забил его "МЮ". Мы обыгрывали его столько раз! Однажды - даже 5:0. И он этого не забыл.

- А кого-то из наших тренеров, приезжая работать сюда, знали?
- Лобановского, Газзаева, Семина. Много раз видел матчи их команд по телевидению.

- В "Челси" вам довелось столкнуться с уникальным явлением - играющими главными тренерами. Таковыми были и Ходдл, и Руд Гуллит, и Джанлука Виалли. Как складывались ваши отношения с такими вот полуигроками-полутренерами?
- О Ходдле я уже говорил. Гуллит был моим другом, когда только играл, и остался таковым, когда возглавил "Челси". Это фантастический человек! А вот с Виалли получилась совсем другая история. Когда мы были товарищами по команде, то дружили. Но когда его назначили тренером, он вдруг сказал: "Теперь я - тренер и не могу разговаривать с тобой".

Но это невозможно! Когда я - твой товарищ, а потом становлюсь тренером и тут же говорю, что мы больше не друзья... Такое отношение, такой подход к людям неправилен, он не может срабатывать. Это была его ошибка. Он мог сказать мне: "Мы по-прежнему друзья, но на поле я - тренер, и ты так же, как и все остальные, выполняешь мои требования". Вот это я воспринял бы абсолютно нормально, поскольку всегда был профессионалом.

Одно дело, если бы мы никогда не играли вместе. Но тут оказалось, что человеческие отношения приносятся в жертву статусу. Добиться успеха, тем более - стабильного, с таким подходом, убежден, нельзя. Тем более что подобное случилось у Виалли не только со мной, но и со многими другими игроками.

- Тем не менее большинство трофеев в эпоху до Абрамовича "Челси" завоевал именно с Виалли.
- Уверен, что это был результат работы Гуллита. Виалли ее просто завершил. Когда Руда уволили, "Челси" уже вышел в четвертьфинал Кубка кубков, Кубка Англии и Кубка английской лиги, шел на втором месте в чемпионате. Пришел Виалли, мы выиграли несколько кубков, включая европейский. Это был лучший год "Челси" на тот момент. А за что был уволен Гуллит - не знаю до сих пор. Спрошу его, когда встретимся в России.

- Я уже спрашивал. Он тоже не понимает - тем более что тогдашний владелец "Челси" Кен Бэйтс ему так ничего и не объяснил.
- Ну так как об этом могу знать я ? (Улыбается.)

- А как вам сама идея Бэйтса с играющими главными тренерами?
- Не думаю, что она хороша.

- Какие советы дали Гуллиту, когда встретились с новым главным тренером "Терека" за ужином на сборе в Турции?
- Послушайте, как я могу давать советы Гуллиту?! Он более опытный и искушенный человек, чем я. Правда, последние четыре года он не тренировал. Я сказал ему, что здесь не будет легко и что он столкнется с немалыми сложностями. Он - в ответ: "Да я везде с ними сталкивался!"