33-летний вратарь «Спартака» Андрей Дикань дал развернутое интервью официальному клубному сайту.

— Многие спортивные издания признали вас лучшим игроком матчей с «Томью» и «Локомотивом». Ожидали, что вам придется так часто вступать в игру?
— Надеялся, что работы будет меньше. Но соперники неплохо играли в атаке и создали немало остроты у наших ворот.

— Помогло ли вам в Томске то, что вы знали манеру игры экс-спартаковцев Баженова и Голышева?
— На эти знания нельзя полагаться, потому что на поле футболисты — люди с хитринкой. В любой момент могут сыграть нестандартно. К тому же в игре порой возникают ситуации, когда попросту не успеваешь посмотреть, кто бьет по твоим воротам. Нужно реагировать на мяч.

— Гол, пропущенный на 90-й минуте, воспринимается вратарем острее, чем, например, пропущенный в начале матча?
— Наверное, да. Хотя любой пропущенный гол крайне неприятен для вратаря. Но пропускать в концовке обидно вдвойне. Не сказал бы, что мяч после удара Канунникова был неберущимся. Убежден: неберущихся мячей не бывает. У вратаря всегда есть шансы отразить удар.

— Из-за травм и по другим объективным причинам тренерский штаб вынужден каждый раз кроить линию обороны, которая нуждается в сыгранности, в том числе и с вратарем. Для вас важно, чтобы защита была стабильной?
— Естественно, важно. Но что поделать, если обстоятельства сильнее нас. С другой стороны, выпадает шанс молодым. Вот по ходу сложнейшего матча с «Рубином» на поле вышел молодой парень, Сережа Брызгалов. И сыграл уверенно и самоотверженно. Глядя на его игру, я не испытывал ни малейшего дискомфорта, хотя Сергею всего 18 лет. До этого он тренировался с дублем, а встретились мы только перед матчем.

— В Томске вам не раз били «ножницами» и головой. Какой из этих ударов коварнее для вратаря?
— В зависимости от ситуации. Главное, чтобы обзор не был закрыт. Самое опасное, когда мяч теряется из виду.

— Сейчас в «Спартаке» выходят на поле немало молодых футболистов. Считается, что им нужна ваша поддержка как опытного «дядьки»…
— …А я себя старым не считаю. Я тоже молодой. 33 — разве возраст? Но поддержка партнерам по команде, конечно же, нужна. Человека, даже когда он грубо ошибся, необходимо подбодрить. Тем более что и сам был в шкуре молодого. Когда на Украине впервые встал в ворота в официальном матче, мне было лишь 17 лет, а самому молодому защитнику – тридцать! И мне нужно было этими четырьмя «волками» руководить.

— Легендарный спартаковский вратарь Ринат Дасаев, которому вы симпатизировали в детстве, очень не любил игровые простои и когда его меняли по ходу даже удачно складывавшегося матча. А вам необходима передышка — или вы готовы играть от и до?
— Я нахожусь в том возрасте, когда психологически готов играть постоянно. Даже после чувствительных поражений научился справляться с трудностями.

— В последнее время полевые игроки не щадят вратарей. Как следствие — серьезные травмы Радича и Нарубина. С чем вы связываете повышенную агрессию со стороны нападающих?
— На мой взгляд, это не тенденция, а стечение обстоятельств. Они хотят забить, а вратарь — не пропустить. При этом, считаю, полевые игроки во многих эпизодах ведут себя неправильно. А может, это мы, вратари, их распустили. Раньше голкиперов больше боялись — а значит, уважали.

— В современном футболе вратари нередко выполняют функции либеро. Кто из голкиперов в мире лучше других исполняет эту роль?
— Ван дер Сар. Он здорово играет ногами.

— А вы как себя чувствуете, играя ногами?
— Спокойно. Мы же работаем над этим на тренировках.

— В «Спартаке» у вас не возникало желание исполнить пенальти, как это вы делали раньше?
— Нет. У меня своей работы хватает. То, что было в Хабаровске, это уже история.

— В какую погоду вы чувствуете себя в воротах наиболее комфортно?
— В любую, когда «Спартак» выигрывает. А если серьезно, то дождь и ветер для меня нежелательны. Полагаю, со мной согласятся и другие вратари.

— В советское время в командах обычно было четкое деление на первого и второго вратаря. Сейчас голкиперы зачастую играют до первой серьезной ошибки. Какая модель вам кажется более подходящей?
— Та, при которой играет сильнейший. Кто лучше готов на данный момент, тот и должен занять место в воротах. У нас ведь одна команда, которая решает единую задачу. Поэтому личные амбиции не должны выходить на первый план.

— На вас отражается постоянный переход с искусственного газона на естественный и наоборот?
— Честно говоря, я его не ощущаю. Конечно, у каждого газона есть своя специфика, но существенной разницы нет. Единственный момент: после игры на искусственном поле мне нужно чуть больше времени для восстановления.

— Вы слышите, как во время матчей спартаковские болельщики скандируют вашу фамилию?
— Слышу. И это очень приятно. Спасибо им огромное за поддержку.

— Какой матч в составе «Спартака» для вас самый памятный?
— Гостевой с «Марселем». Это мой второй матч за красно-белых и первый в Лиге чемпионов, где мы одержали победу.

— С кем из спартаковцев чаще всего общаетесь?
— В команде стараюсь со всеми поддерживать добрые отношения. А по поводу общения скажу следующее. Москва — специфический город. Огромный мегаполис с большими пробками. Поэтому чаще здесь видишься и общаешься с теми, кто ближе живет. Для меня ближайший сосед — Марек Сухи.

— На каком языке с ним общаетесь?
— На нескольких. На русском, английском, украинском и чешском. Марек знает русский, а чешский с украинским похожи. Ну и по-английски мы немного разговариваем.

— Вы упомянули про масштабы Москвы. Уже привыкли к российской столице?
— Не знаю, как можно привыкнуть к ужасным пробкам на дорогах. Тяжело. Но надо смириться с этим.

— Как поживает ваш сынишка?
— Растет. Полгода уже исполнилось. Но отметим с женой это событие только после 26 июня, когда в чемпионате наступит перерыв.

— А дочке уже сколько?
— Пять лет. И она что-то не в восторге от Москвы. Сейчас уже месяц гостит у бабушки на Украине. Там ей нравится. Говорит, что в Москву ее не слишком тянет. А еще дочка сильно переживает во время матчей «Спартака». Порой даже чересчур. Даже опасаюсь, как бы она фанаткой не стала.

— А супруга ходит на ваши матчи?
— По мере возможностей.

— В Москве вас узнают?
— Да. После гостевой игры с «Марселем» шли с женой по Арбату. Пока добрались до нужного места, меня пять человек остановили, хотя я в команде был без году неделя.

— «Спартаку» предстоит дерби с «Динамо». Что можете сказать о вашем коллеге по амплуа Антоне Шунине?
— Хороший подвижный вратарь. Не случайно его в сборную России вызывали. Антон доказал своей игрой, что достоит места в стартовом составе бело-голубых. Впрочем, у «Динамо» есть еще и Владимир Габулов. Два сильных вратаря и высокая конкуренция между ними.

— В сборной Украины, куда вас регулярно вызывают, конкуренция тоже неслабая.
— Да. У меня сложились хорошие отношения с Пятовым и Шовковским. Естественно, мне очень хочется сыграть на Евро-2012. Как и другим. Поэтому нужно доказывать главному тренеру сборной Украины, что достоин места в составе. А для этого надо стабильно хорошо играть за клуб.

— В Киеве «Спартак» всегда считался непримиримым соперником. Ощущаете, что украинские болельщики относятся к вам как к спартаковцу?
— Душой я действительно прирос к «Спартаку» и могу назвать себя спартаковцем. А украинские болельщики относятся ко мне уважительно — как к соотечественнику и футболисту сборной. По крайней мере слова «москаль» в свой адрес я никогда не слышал. Люди очень доброжелательно настроены. Многие говорят: мы за тобой в «Спартаке» следим и переживаем. Правда, один украинский корреспондент однажды спросил меня с подковыркой: «С какими ощущениями вы приехали из «Спартака» на базу киевского «Динамо»?» Ответил ему: «Не переживайте, я в Конча-Заспу в красной футболке не приеду». Больше вопросов на эту тему не возникало.