Бразилец Леилтон пришел в нижегородскую «Волгу» из самарских «Крыльев Советов». Фактурный футболист может играть на фланге как в защите, так и в средней линии. В интервью официальному сайту он рассказал о том, как попал в Россию, какие эмоции вызвал у него первый снег, насколько прогрессирует наш футбол, а также объяснил, почему все больше бразильских звезд возвращаются играть на родину, и поделился планами о том, как хочет отпраздновать свой первый гол за «Волгу».

- Леилтон, первый вопрос возникает сам собой: как тебя правильно называть. Сколько у тебя имен и фамилий?

- Мое имя - Леилтон. Фамилия, которая мне досталась от мамы - Силва, а от отца - Сантос. У бразильцев всегда несколько имен и фамилий.

- Расскажи тогда о своей семье.

- Я женат. Мою супругу зовут Моника. У нас двое детей: сын Маркус и дочь Марсела Эдуарда. В конце июня они приедут в Нижний. Жена и дети жили со мной в Самаре, но сейчас проблемы возникли из-за того, что Маркуса надо отдавать в школу, которую здесь мы пока не нашли. В Бразилии у меня осталась большая семья. Помимо родителей там живут три моих брата и сестра.

- В Бразилии вообще все мальчишки гоняют мяч?

- Конечно. Если в семье рождается мальчик, то первый подарок ему - это мяч.

- Если бы ты не стал футболистом, то чем бы хотел заниматься в жизни?

- Никогда не думал над этим вопросом. Сколько себя помню - всегда хотел играть в футбол! Моя бабушка и мама почему-то говорили мне, что это легкая работа. Но это, конечно, не так. Это тяжелый труд! Особенно в начале карьеры. Сейчас мне двадцать девять, но, думаю, что спокойно могу поиграть еще лет шесть - семь. Пока даже не знаю, чем буду заниматься по завершении карьеры.

- Во всем мире существует представление о бразильском футболе, как о ярком, атакующем феномене. Почему ты выбрал позицию в защите?

- Свою карьеру я начинал, будучи центральным полузащитником. Поменял позицию в последние три сезона выступлений за «Виторию». Один из тренеров отметил, что я много двигаюсь на поле, и предложил мне попробовать себя на фланге. Просто в Бразилии специфика игры на этой позиции отличается от российской. Все дело в схеме: большинство бразильских клубов играют с тремя центральными защитниками, а фланговые игроки бороздят всю бровку. Интерес других команд появился, кстати, когда я стал играть именно на этой позиции. В 2000 году меня даже приглашали на сборы молодежной команды страны.

- В «Витории» за два сезона ты провел всего восемь матчей. Почему так мало?

- Когда я смотрю различные статистические источники в Интернете, всегда удивляюсь! Откуда они берут эти цифры? Я провел в «Витории» в то время минимум тридцать матчей. Просто в Бразилии иная система организации игр. Это в России все понятно - есть чемпионат и кубок. У нас все куда сложнее: все начинается с чемпионата штата, затем уже идет чемпионат страны, кубок страны, континентальные соревнования также присутствуют в графике команд. Чемпионат штата проводится с января по март, примерно четыре месяца. Как только он заканчивается, стартует первенство Бразилии. Получается, что мы играем круглый год.

- Наверное, это невероятно тяжело для «физики».

- Да. Но мы играем в другом ритме. Сборы в Бразилии максимум две недели. Тренеры по-другому организовывают подготовительный процесс, чтобы игроки всегда находились в тонусе. Команды часто играют через два дня на третий.

- Российские сборы по несколько месяцев - настоящий кошмар для тебя?

- Вы не поверите, но это самое тяжелое, что есть в России. Ни зима, ни морозы, ни что-либо другое. Сборы! Три месяца подготовки! Лично я, как и многие футболисты, не люблю беговые упражнения, когда работа ведется без мяча.

- Помимо предложений из России в 2003 году у тебя были другие варианты продолжения карьеры?

- Серьезное предложение было от «Бенфики», которая предлагала мне условия не хуже самарских.

- Тогда почему ты выбрал «Крылья»?

- Закончился чемпионат Бразилии. «Витория» - хорошая команда, но в ней традиционно много молодых футболистов. Это бизнес. Заняли высокое место, устроили распродажу, заработали денег. Но в тот сезон случилось что-то удивительное. В клуб поступило лишь одно предложение, и касалось оно как раз меня. В «Витории» начался финансовый кризис: никто не рассчитывал, что не получится заработать в межсезонье. Тогда президент пришел ко мне и честно обо всем рассказал. Представьте мою реакцию: это сейчас все мои соотечественники нормально воспринимают Россию и спокойно едут сюда продолжать карьеру. Он описал мне сложившуюся ситуацию, на что я ему ответил, что хочу выступать в «Бенфике». Это же гранд португальского футбола. Тогда он сказал мне: «Ты мой последний шанс! В клубе нет денег, начнутся задержки по зарплате!». В Бразилии если задержки по зарплате длятся всего три месяца, то сразу обращаются в ФИФА, чтобы стать свободными агентами. «Бенфика» предлагала провести оплату тремя частями, а «Крылья» давали всю сумму сразу. Президент сказал мне, что надо выбирать Россию.

- И как ты воспринял такой вариант?

- Мой первый вопрос тогда был: «Ну неужто нет других вариантов?». Я стал советоваться с семьей - мы решили, что раз такая ситуация, то надо попробовать. На тот момент зарплаты футболистов в Бразилии были совсем небольшие, Россия виделась отличным местом, чтобы подзаработать.

- Что тогда ты знал о нашей стране?

- Ничего! Знал лишь, что тут холодно. Не слышал о российском футболе. Когда уже стало ясно, что поеду в Самару, то стал искать информацию в Интернете. Поймите меня правильно. Мне было тогда двадцать лет, мной интересовалась «Бенфика», приглашали в молодежную команду страны! Я даже не планировал оставаться надолго в России. Подписал контракт на три года, но рассчитывал, что поиграю сезон и вернусь обратно. К тому же первый год в России начался очень тяжело, примерно, как и сейчас. Я не выходил на поле! Прошло 9-10 туров, а я не играл! Тогда я позвонил агенту и сказал, что хочу вернуться.

- Почему же остался?

- Поговорил с тренером, который успокоил меня, сказав, что даст мне шанс. Я хорошо дебютировал в составе самарцев, но потом снова сел на лавку. Тогда уже я пошел к нему с вопросом, мол, неужели все разговоры ради того, чтобы сыграть однажды и продолжать сидеть в запасе? Но все постепенно наладилось. В итоге я провел в том сезоне около двадцати матчей.

- Ты один из тех легионеров, кто может оценить, насколько наш чемпионат изменился за последнее десятилетие...

- Футбол стал абсолютно другим! Все изменилось. Сейчас в России немало отличных игроков и интересных тренеров, которые прогрессируют. Когда я приехал сюда, мне казалось, что все ваши клубы играют в одинаковой манере. Сейчас все иначе, много команд, у которых есть собственный стиль. Вы посмотрите на «Зенит»! Это клуб европейского уровня. Быть может, сами вы и не замечаете, но российский футбол движется вперед.

- Насколько трудно тебе давался русский язык?

- Да я и сейчас плохо говорю по-русски (бразилец давал интервью на великом и могучем - прим.). Первые два года в России абсолютно не говорил на русском языке. Первое слово, которое выучил - «болит». Начало сбора, и я сразу получаю повреждение. Ко мне бежит доктор и начинает трогать колено. В «Крыльях» был отличный переводчик, которого я сразу начинаю искать взглядом. Но его нигде нет! У меня началась паника! И тогда я выдал: «Болит!». Это было первое мое слово. Ну, а вторым стало «зарплата». Абсолютно серьезно говорю: сначала «болит», а потом «зарплата»! (смеется.)

- Как же ты общался на улицах и в быту?

- В первые мои годы в Самаре играли четыре бразильца: я, Соуза, Мойзес и Гаушу. Скажу честно, что если в клубе много бразильцев, то они вообще не будут говорить на русском. Тем более, когда в команде переводчик. В том же ресторане, когда я хотел сделать заказ, то просто звонил ему и объяснял, что хочу поесть, а потом отдавал трубку официантам. Но потом, когда у меня в Самаре появились друзья в команде из русских ребят, то родился и интерес к языку. Они звали меня с семьей гулять по городу, так я и начал учить язык.

- Говорят, у тебя был вариант с корейским клубом ФК «Сеул». Почему не получилось продолжить карьеру в Азии?

- Предложение от корейцев появилось после матча в Кубке УЕФА с «АЗ», серию с которым я провел неплохо. Один мой друг передал диск с этой игрой корейцам, они связались со мной, но я ответил, что хотел бы продолжить карьеру в России. Тем не менее, съездил на неделю в Корею. Сыграл несколько матчей на позиции левого полузащитника, даже забил пару-тройку мячей. Мне понравились тренировки, условия в клубе, и я задумался над тем, чтобы сменить обстановку. Рассказал обо всем Гаджи Гаджиеву, он убедил меня, что нет необходимости искать новую команду. Сказал, что хочет видеть меня в Самаре. «Крылья» улучшили мне условия личного соглашения, тогда я подписал новый контракт.

Во время летней паузы я улетел в Бразилию. Тогда, кстати, в «Крыльях» начались большие проблемы с финансами. Нам не платили зарплату по 3-4 месяца. Я прямо и сказал президенту, что если они не погасят долги, то я не буду возвращаться в клуб. Получилась сложная ситуация: с одной стороны, тренер хотел меня видеть в команде, с другой, в ней не платили денег. Тогда появился вариант с арендой в «Шиннике».

- Вернемся к «Крыльям». Какой из сезонов, проведенных в Самаре, был для тебя самым лучшим?

- 2008 год. У нас собралась сплоченная команда. В ней была отличная атмосфера.

- Что стало причиной твоего ухода из самарского клуба?

- За месяц до окончания минувшего сезона у меня уже было 3-4 предложения о продолжении карьеры. Опять случился разговор с тренером и президентом, которые вновь сказали мне, что хотят меня оставить в команде. Я был не против. Я полюбил город, клуб и его болельщиков. Похожий разговор состоялся также и с Лобосом. Нас уверили, что хотят видеть в клубе. Сезон завершился, и я спокойно отправился на родину. В середине декабря мне позвонил Эдуардо: «Я не подписал новый контракт. Посмотри свою электронную почту». Я очень удивился, почему со мной должны связаться по е-мэйлу. Открываю почту и вижу письмо, в котором меня поблагодарили за восемь лет совместной работы. Разве это правильно? Почему нельзя было поговорить или хотя бы позвонить? После восьми лет, проведенных в клубе, после того, как сам президент уверял меня, что не надо искать новую команду…

- Как возник вариант с переходом в «Волгу»?

- С Омари Тетрадзе я был знаком еще со времен, когда он сам играл в Самаре. Он связался со мной, и я решил подписать контракт с «Волгой». К тому же сюда пришел и Руслан Аджинджал, с которым мы также играли вместе.

- СМИ писали о скандальной истории между ним и Сержем Бранко. Имеет ли она под собой реальные основания?

- Ничего конфликтного в Самаре не было. Поверьте, Бранко - очень тяжелый человек, (держится за голову) специфический, так сказать.

- Почему в начале чемпионата ты не проходил в состав?

- Этот вопрос лучше адресовать к тренерскому штабу. Думаю, сейчас не стоит говорить на эту тему. Надо упорно работать. Я вижу, что в «Волге» хороший левый защитник выступает на моей позиции. А значит, надо пахать на тренировках, чтобы попасть в состав.

- Как оцениваешь перспективы клуба?

- Чувствуется, что команда первый год в элите. Главное осознать, что тут все иначе, чем в первом дивизионе. Думаю, через серию поражений команда уже все поняла. Не стоит паниковать ни нам, ни болельщикам. Еще есть время, чтобы подняться в таблице, решить свою задачу и закрепиться в премьер-лиге. В Нижнем собраны хорошие игроки. Да, последние три-четыре игры дались нам тяжело. Но команда работает, и результат обязательно придет.

- После Бразилии сложно адаптироваться к российскому футболу?

- Когда начинал, было очень тяжело. В Бразилии можно думать на поле, пытаться творить. В России же очень много борьбы и единоборств. Но отмечу, что футбол здесь меняется. Постепенно становится техничнее. В Бразилии акцент делается на культуру паса, а в России - на контроль мяча.

- В какой стране тяжелее быть защитником?

- В Бразилии левый защитник должен пробежать всю бровку минимум десять раз за игру. Если он это сделает хотя бы раз пять, то это очень слабый результат. В России все иначе. Здесь можно строго, спокойно играть по позиции. Я же с детства привык играть по-другому! Фланговый защитник должен подключаться в атаку. Быть может, поэтому я пока и нахожусь в «Волге» в запасе. Понимаю, что не всегда успеваю возвращаться в оборону. В этом заключается моя ошибка.

- Почему все больше "звезд" возвращается обратно в Бразилию?

- Зарплаты выросли. Сейчас они с Европой примерно на одном уровне. Не стоит мыслить оценками десятилетней давности, когда в Бразилии платили гораздо меньше. Сейчас у каждой команды несколько спонсоров, права на показ трансляций продаются за хорошие деньги. Неудивительно, что Роналдиньо выступает сейчас за «Фламенго», а Луис Фабиано за «Сан-Паулу». Думаю, что этот процесс не будет останавливаться в ближайшее время.

- Ты не планируешь возвратиться домой?

- Когда сидишь на скамейке, то начинают посещать тяжелые мысли. Бывает, думаешь, играл бы лучше дома. Когда же выступаешь регулярно, то нисколько не тянет назад. Впрочем, предложения от бразильских команд есть всегда. Приятно, что не забывают на родине. Но сейчас, я хочу играть за «Волгу». Кстати, сравнил бы ее с рядом наших команд. К примеру, с «Атлетико Минейро» или «Атлетико Паранаэнсе».

- После приезда Роберто Карлоса в Бразилии стали следить за нашим чемпионатом?

- За ним следили всегда. Вопрос в том, что изменился объем. Раньше газеты писали о том, как выступает, к примеру, Вагнер Лав. Но стоило приехать Роберто Карлосу, и сейчас стали показывать практически каждый тур чемпионата России.

- Почему национальная сборная так слабо выступила на двух последних чемпионатах мира?

- Я не люблю критиковать тренеров. И все же, на мой взгляд, Дунга был хорошим игроком, но, увы, не стал отличным наставником. Поэтому не вижу его у руля национальной команды. Конечно, я болел за свою страну, но было видно, что мы играем хуже многих сборных.

- Что может стать препятствием на пути желто-зеленых на чемпионат мира-2014?

- Есть много хороших сборных, но не верю, что кто-то сможет остановить Бразилию. Будет сумасшедшая поддержка, нации нужна победа именно на этом первенстве, а не на каком-либо другом. Впрочем, всегда есть неудобные соперники: Аргентина, Франция. Кстати, летом стартует Кубок Южной Америки. Думаю, что он будет так же интересен, как и чемпионат Европы.

- В России ты успел приобщиться к зимним видам спорта?

- Пока был в аренде в Ярославле, то ходил на матчи местного «Локомотива». Надевал свитер этого клуба и болел на трибунах. Сейчас, кстати, даже в Бразилии начинают показывать хоккей по телевидению. Но тройка лидеров по популярности: футбол, волейбол, пляжный футбол. Также «Формула-1» интересна бразильскому населению.

- Как ты переносишь русскую зиму? Помнишь свои первые эмоции, когда увидел снег?

- Я помню, что шел снег, а я посмотрел на небо и подумал: «Почему я здесь? Зачем я приехал сюда?». Со мной прилетел еще один бразилец - Соуза. Приземлились в аэропорту, а потом долго не могли решиться выйти на улицу. Бегом до такси бежали. Он меня, кстати, потом в японский ресторан вытащил. Я ему говорю: «Какие суши? Я мяса хочу!». А он все стоит на своем.

Затем поехали на сборы в Кисловодск. Мне тренер говорит: «Сейчас у нас в Самаре очень холодно, вот приедем на сборы в другой город, на юг, и там будет тепло». Приезжаем мы, значит, в Кисловодск, и я его спрашиваю: «Вот это, по-твоему, тепло?». Первое утро, выхожу на тренировку, мне дают форму. Я нацепил все, что мог, и бегал, как пингвин! На следующий день нам сказали, что будет игра. Я сначала не понял, как можно играть в таких условиях. Прихожу на поле, оно все в снегу. Я первый раз увидел, как играют красным мячом! Соуза говорит мне: «Здесь нельзя играть! Это опасно. Я звоню домой!». Я ему в ответ: «У нас контракты на три года! Пойдем на поле». Мне доктор на бровке дает чай, а я его никогда в жизни не пробовал! В Бразилии все пьют кофе! Я отдаю Соузе, тот отказывается, мол, какой чай, ты совсем с ума сошел. Проходит десять минут, холод невыносимый. Мы с Соузой уже просили, чтобы нам чай отдали обратно! (Смеется). В итоге я так пристрастился к этому напитку, что кофе у меня теперь на втором месте.

- Какое русское блюдо стало для тебя любимым?

- Знаете, привык ко всему. Начал здесь есть суп и салаты, которые в Бразилии никогда не ел. Очень люблю борщ, солянку и… раков!

- Где девушки красивее?

- Они разные. В Бразилии - фигуристые, а у российских девушек - очень красивые лица.

- Кстати, в 90-е годы в нашей стране очень любили бразильские сериалы. У тебя на родине они так же популярны?

- Теленовеллы популярнее, чем футбол! Мой любимый сериал - это «Клон».

- Скоро Бразилия примет два крупнейших спортивных форума - Олимпийские Игры и чемпионат мира. Насколько подготовка к ним меняет жизнь в стране?

- Все изменит. Новые стадионы, новый ритм жизни. Это отлично для страны. Внимание к футболу растет. Салвадор примет первенство, и это развивает город! Появляется работа для людей, растет их благосостояние. Уверен, что России это тоже пойдет на пользу. Прогресс футбола продолжится! Сейчас все делают для футболистов, восемь лет назад об этом нельзя было и подумать.

- Где на твой взгляд выше уровень жизни: в России или у тебя на родине?

- В Бразилии, мне кажется. Думаю, что здесь люди живут беднее.

- Напоследок можешь сказать о том, стала ли для тебя Россия родной страной за годы, проведенные здесь?

- Я думал на эту тему. Конечно, на первом месте Бразилия, но потом - Россия. Пару лет назад я однажды шутил с Антоном Бобром, что, когда закончу играть, построю дачу и буду там жить (смеется). Так что я не исключаю, что после завершения карьеры останусь в России.