Глава Всероссийского объединения болельщиков Александр Шпрыгин ответил на вопросы "Советского Спорта".

– Каково ваше мнение о «Законе о болельщиках»?

– Считаю, что на сегодняшний день просто необходим документ, который регламентировал бы отношения на стадионе, – заявил Шпрыгин. – Этот закон должен как установить правила поведения для зрителей, так и разграничить зону полномочий и ответственности служб, следящих за порядком. Документ необходим уже сегодня, и руководство РФС и Министерства Спорта обещало, что будет создан проект временных правил. Однако, в конце концов принятие закона неизбежно, учитывая, что мы получили право провести чемпионат мира в 2018 году. Хотелось бы, чтобы закон получился правильным, регламентирующим зону действия всех сторон, а не только распределяющим ответственность болельщиков, которые, как нам пообещали, войдут во все рабочие группы.

– Какие нюансы нужно предусмотреть, чтобы закон устроил всех?

– Сложно говорить, ведь проекта никто еще даже не видел.

– Когда закончится беспредел на трибунах, и как с ним бороться?

– Я не стал бы употреблять слово «беспредел». Сейчас на трибунах не происходит ничего, что можно было бы назвать именно беспределом. Насчет методов воздействия, мы говорили и говорим, что клубам следует усиливать работу с болельщиками и выявлять людей, которые могли бы нести персональную ответственность. Ведь с недавних пор ГАИшники показывают водителям пленку с их нарушением Правил дорожного движения. Так же нужно и делать и на футболе, чтобы человека останавливали после матча и, предъявив доказательства, указывали на нарушение. А обвинять все фанатское движение в беспределе неправильно.

– Представим, что вы не глава ВОБа, а обыкновенный болельщик. После матча к вам подходят сотрудники стадиона и просят заплатить за кресло, которое вы сломали по ходу игры. Заплатите?
– Если я его специально выломал, и меня поймали, то других вариантов и не остается. Но проблема в том, что некоторые кресла на наших стадионах достаточно слегка задеть, чтобы оно сломалось. Вот если бы речь шла именно о таком кресле, я бы, конечно, начал возмущаться.