После восемнадцати лет работы в челябинском «Мечеле» Николай Макаров возглавил выступающий в высшей лиге «Трактор», за который сам отыграл много лет. «Трактористы» под руководством Николая Михайловича завершили свой сбор в белорусском спортивном олимпийском комплексе «Стайки» и уже 22 июля должны выйти на лед в родном Челябинске.
— Николай Михайлович, а почему именно Стайки вы в очередной раз выбрали местом проведения предсезонных сборов?
— Одна из основных причин — соответствующий климат, который нам подходит как нельзя лучше. К тому же, база Стаек обладает очень хорошими спортивными ядрами — здесь прекрасные стадион, крытые манежи, зал штанги. Есть все, что необходимо. И, наверное, присутствует определенное суеверие. Последний мой сбор в Стайках с челябинским «Мечелом» очень хорошо отразился на команде.
— Чем-то сборы с «Мечелом» и «Трактором» отличаются?
— Конечно, команды высшей лиги и Суперлиги отличаются. И на этот факт пришлось сделать некоторую поправку. В «Тракторе» больше молодежи, чем в «Мечеле», что потребовало внести определенные коррективы в подготовку.
— А вы не пытались договориться с минскими дворцами, чтобы, помимо тренировок на земле, проводить еще и занятия на льду?
— Мы не преследуем такой цели. Еще дома, в Челябинске, «постояли» неделю на льду. Так что своих новых подопечных удалось увидеть в деле, понять, кто и что из себя представляет. Я ведь эту команду не видел лет пятнадцать. А меня очень интересовал уровень той молодежи, которая сейчас в команде. В Стайках же уделяем внимание общефизической и функциональной подготовке. А вот «Мечел», например, который приезжает в Стайки на этой неделе, будет совмещать тренировки на льду и на земле.
— Расскажите, пожалуйста, как произошло, что после стольких лет работы в «Мечеле» вы оказались в «Тракторе» — команде, выступающей рангом ниже?
— Суперлига не перестает расти в финансовом отношении. И комбинату, который спонсировал команду, стало очень трудно справляться с тем ростом затрат на хоккей, которые увеличиваются с каждым днем. «Трактор» же финансируется из городского и областного бюджетов, поэтому местное руководство оказалось не в состоянии помочь еще и «Мечелу», главным титульным спонсором был именно комбинат. И, естественно, в какой-то момент встал вопрос о дополнительном финансировании. Это — одна из причин моего ухода из «Мечела». Другая заключается в том, что мы не сработались с директором клуба, который пришел в команду в прошлом году и которого я сам привлек к этой работе. Однако оказалось, что наши взгляды на хоккей сильно расходятся. И, что самое главное, коллектив ледовой дружины был против того, чтобы этот человек стоял у руководства команды. Когда стало понятно, что общий язык мы не сможем найти, я обратился к руководству клуба с тем, чтобы они сделали свой выбор. Остаться в «Мечеле» должен был кто-то один: или я, или он. И предпочтение было отдано именно директору команды. Я же написал заявление и ушел.
— И это — после восемнадцати лет работы в команде?
— Да. Не спорю, трудно было уходить. Ведь я столько сделал в «Мечеле», многое создал собственными руками. «Се ля ви».
— Но, согласитесь, «Трактор» несравним с «Мечелом» и по условиям, и по уровню игроков, и по финансированию…
— Конечно. Надо сказать, что «Трактор» превратился со временем в эдакую рутинную команду, которая постепенно погибала. С моим приходом в эту дружину удалось несколько всколыхнуть общественность. Руководство города и области поверило в те идеи, которые я привнес. И губернатор, и мэр города в беседе уверили меня, что окажут всяческую поддержку в моей работе, воссоздании «Трактора». Самое страшное заключается в том, что за последние годы школа клуба потеряла тот имидж, который имела на протяжении многих лет. Она ведь была лучшей в бывшем Союзе и в России. Теперь же ребят начали забирать в более обеспеченные клубы, увозить в Омск, Магнитогорск. И, что естественно, сами молодые 14-15-летние игроки стали либо просто убегать из клуба, либо уезжать на новое место с родителями, что стало в последнее время очень модным. Конечно, не хотелось бы допустить, чтобы команда с такими богатыми хоккейными традициями, потеряла свою базу.
— Сейчас основу вашей новой дружины составляют именно молодые игроки?
— Старшее поколение «Трактора» прошло через мои руки, через «Мечел». Нынешний костяк клуба успел поиграть в Суперлиге, и сейчас не выступает в сильнейшем дивизионе потому, что и физическая, и техническая оснащенность этих хоккеистов стала с годами несколько ниже, чем того требует уровень Суперлиги. Их просто вытеснили другие хоккеисты. Что же касается молодежи, то сейчас в «Тракторе» есть очень хорошие ребята. Жалко, что они бегут из Челябинска. Решили оставить «Трактор» прошлогодние серебряные призеры молодежного чемпионата мира Шинин, Худяков и Семин. Один уехал за океан, второй в «Северсталь», Худяков пока колеблется, но намерен покинуть Челябинск.
— Ребята не склонны оставаться в родных стенах…
— И виной тому — финансовые условия. Молодежь уезжает, чтобы больше заработать, а когда через некоторое время игроки возвращаются, к ним уже совершенно другое отношение. Впрочем, кроме тех двух хоккеистов, которые уже уехали, основу команды мы сумели сохранить. Планируем еще укрепиться. Некоторые ребята дали согласие перейти в команду, однако они не смогли приехать в Минск, так как билеты были куплены заранее, а они присоединятся к «Трактору», когда мы вернемся в Челябинск. И, думаю, нам по силам в этом году попасть в четверку.
— На официальном сайте клуба был проведен опрос, в котором болельщики высказывались, как, по их мнению, команда выступит под руководством нового главного тренера. Результаты, надо сказать, впечатляющие: подавляющее большинство уверено, что Николай Макаров выведет челябинский клуб в Суперлигу. А вот отношение к новому наставнику «Мечела» Сергею Парамонову более пессимистичное… Выходит, верят в Макарова?
— Но эта вера, наверное, подкреплена делами. Что же касается «Мечела», то его сейчас возглавил один из моих помощников. А он никогда не был инициативным: ни как игрок, ни как тренер. Тихий, безынициативный человек. Не знаю, как он собирается работать главным тренером команды Суперлиги. Мое личное мнение: это человек не может работать наставником «Мечела». Он всегда был за спиной кого-то. Не понимаю, почему именно на нем руководство клуба остановило свой выбор. Впрочем, со мной никто не советовался и не спрашивал.
— Есть какие-то основания полагать, что в ближайшее время финансовая ситуация в «Тракторе» улучшиться?
— Если бы их не было, я бы, наверное, не пришел в этот клуб. Повторюсь, я заручился поддержкой и губернатора, и мэра города. Они прекрасно понимают, что для возрождения «Трактора» нужны серьезные финансовые вливания. Этим летом встречался в Челябинске с местными бизнесменами. Есть люди, готовые откликнуться уже сейчас, помочь команде вернуть былую мощь. Но для этого, конечно, надо показывать хорошую, стабильную игру, которая бы нравилась болельщикам. Если предприниматели и банкиры поверят в команду, проблем мы испытывать не должны. А без хорошего финансирования нам придется просто топтаться на одном месте. Даже «Мечелу», если ничего не изменится в руководстве команды, в этом отношении будет очень тяжело остаться в Суперлиге.
— Все линии «Трактора» равноценно укомплектованы?
— Конечно, некоторые из них требуют усиления. Анализируя минувший сезон можно уже сейчас говорить о том, что необходимо перестроить игру в линии обороны. По сути, в команде не было вратаря — только арендованный в Перми Черепанов. Местный воспитанник Худяков был еще слишком молод для основного голкипера. Команде требовался стабильный вратарь, а молодые игроки не всегда обладают этим качеством. Сейчас в «Трактор» вернулся Зуев, ранее выступавший за «Мечел». Мы все-таки надеемся, что Худяков останется в команде, а не отправится за океан, и на сплаве опыта Зуева и молодости Худякова мы сможем значительно усилить последний рубеж. Атака, вроде, в команде неплохая: форварды в ходе чемпионата забросили достаточно много шайб. Но и пропустила, команда, прямо скажем, немало.
— В последнее время много писалось о планируемом возвращении в Россию вашего брата Сергея Макарова…
— Он действительно дал согласие вернуться в «Мечел». Мы планировали, что Сергей будет работать в команде одним из тренеров, а в перспективе, возможно, и возглавит дружину. Однако генеральный директор Алексей Иванушкин после разговора с ним посчитал, что он не готов на роль тренера. Я, впрочем, несколько сомневаюсь в его оценке. На мой взгляд, человек, столько лет отыгравший в легендарной команде ЦСКА, неоднократный чемпион СССР, Европы, мира, Олимпийских игр, обладает достаточным опытом, которым может поделиться с нынешней молодежью. Я его на протяжении пяти лет уговаривал вернуться в Россию, направить свои стопы на тренерскую работу. И он был уже согласен принять предложение, когда получил отказ от руководства «Мечела». Конечно, он был обижен и вернулся в Америку. 10 июля он приехал в Москву и, скорее всего, будет работать в аппарате у Вячеслава Фетисова в министерстве спорта. Думаю, он все-таки вернется в хоккей. Насколько мне известно, собирается посвятить себя работе в России и Игорь Ларионов. На этих людей, думаю, в ближайшее время и будет сделана опора в нашем хоккее.
— Тень брата по жизни преследовала? Наверняка, некоторые воспринимали вас не как Николая Макарова, а как брата легендарного Сергея Макарова.
— В те времена, когда Сергей играл, его слава, бесспорно, была гораздо выше. А сейчас, по истечении двадцати с лишним лет тренерской работы, я, наверное, добился каких-то успехов на этом поприще. Может, как хоккеист я и не был на особом виду, но кое-чего достиг как тренер. Меня уважают, у меня есть свой имидж. Я и Сергею все время говорил, что нельзя столь надолго далеко отлучаться. Опыт необходимо передавать. Великие Михайлов, Петров это делали. А уже следующая плеяда в лице Быкова, Хомутова, Макарова, Крутова «по наследству» собственное мастерство не передает. И может потому российский хоккей сегодня хромает, что эти ребята не остались на своей родине, а уехали. Все лучшие хоккеисты уезжают за океан, мы их видим только по телевизору. А видел бы молодой хоккеист, что на площадке делает Буре, выступая за один из российских клубов, приобрел бы огромный опыт. Ребята, играя с ним в одной команде, перенимали бы мастерство. А что мы имеем сегодня? Потерялась преемственность, и в хоккее наступил откровенный регресс.
— Разве можно говорить о регрессе, когда в Россию возвращаются энхаэловцы: Кривокрасов подписывает контракт с «Амуром», Зелепукин — с «Ак Барсом»?
— Просто сейчас они за океаном не пользуются спросом. Если у ведущих игроков НХЛ с каждым годом суммы контрактов повышаются, то у этих, напротив, падают. Российский хоккей сейчас обладает очень хорошими финансовыми средствами. И почему, например, начали сейчас приезжать в российские клубы чешские хоккеисты? Да потому, что уровень заработной платы в Чехии гораздо ниже, чем в России. Не секрет, что они приезжают к нам играть исключительно за деньги, а не ради повышения собственного мастерства или уровня российского хоккея. И тот же Иван Глинка, возглавивший «Авангард» наверняка согласился работать в России не из одной любви к хоккею и патриотизма по отношению к этому виду спорта. То же касается Зелепукина и других игроков. Вопрос лишь в сумме гонорара, да и играть здесь полегче.