Энергия из Моисеева - лавиной. Его тренировки - адская по нагрузкам работа. С элементами шоу.
Его пресс-конференции напоминают институтские капустники. "Как можете охарактеризовать вашего следующего соперника?" Посмотрит Моисеев лукаво, да и выдаст с наигранным простодушием: "А никак..."
Его команда может забросить могучему "Авангарду" восемь шайб - и на следующий день о том забыть. Не подвиг.
Только он может представить корреспондента "СЭ" своим игрокам как потенциального конкурента: "Центральный нападающий, канадец из "Монреаля". По-русски не бельмеса, зато руки золотые..."
Весело с Моисеевым. Интересно. Вы уже поняли.
И не только потому, что идет его "Ак Барс" нынче на первом месте. Этому-то не удивляется никто.
- Каждый человек мыслями к детству возвращается - сколько б ему лет ни было, - говорит Моисеев. - Любое событие та-а-ким важным казалось! Родился я и вырос в Пензе, до 19 лет там жил. К хоккею и футболу меня брат приобщил - к сожалению, его давно нет в живых... Любовь к спорту привил. Помню, когда первый раз в Москву приехал, попали мы на финал юношеских игр. Выступали в Сокольниках, а бегал я в Лужники, только-только построенные, - смотрел, как ЦСКА играет, "Локомотив", "Крылья", на выдающихся хоккеистов... Гурышев! Виктор Якушев! Сологубов! Скажи мне кто, что через несколько лет с Сологубовым играть буду, - в жизни бы не поверил. А в 62-м попал в ЦСКА. Видите, как в жизни бывает?
Но сначала оказался я в городе Сталинске, ныне Новокузнецке. "Металлург" как раз в класс А вышел, селекцию проводил - и два года за него выступал. Помню со "Спартаком" матч, 7:3 победили - и я три шайбы забросил. Играли мы в Челябинске, а после нас туда же ЦСКА должен был приехать. Как армейцы там раньше оказались - ума не приложу, но через пару дней пригласил меня Тарасов на разговор...
- И шли вы, наверное, на ватных ногах - тот самый Тарасов!
- Меня предостерегали. "Куда идешь, ЦСКА укомплектован, в запасе просидишь..." Тогда в три звена играли, так в ЦСКА сплошь хоккеисты сборной были. "Да ты ж патриот, должен играть за Сталинск!" Когда из Пензы уходил - то же самое говорили и до сих пор своим считают. Раньше меня и "Химик" звал, и московское "Динамо" - я устоял. Но перед ЦСКА, магическим словом... Честно говоря, из-за Тарасова пошел. Да и должны мужчины рисковать.
- Тарасовское упражнение "бей канадца" помните? С разбегу плечом - о дерево...
- У Тарасова миллион упражнений было - да с какими присказками! Не передать... Народный артист, не повторялся. Я 22 года ЦСКА отдал, 10 лет как игрок - иногда казалось, что уж все его повадки знаю, могу предположить, что произойдет в следующую минуту... И происходило - совершенно другое. Гениальный человек! Мог бы добиться успехов в любой области - счастье наше, что он занимался хоккеем. Не было бы Тарасова - и хоккея в России не было бы. Всю жизнь искал новое, а уж другие клубы им найденное перенимали. Эрудиция какая! На установку приходил с книгой Станиславского "Моя жизнь в искусстве". Оттуда примеры приводил. Я Тарасову не подражаю, но книга эта - вот она, со мной. Сейчас прочитаю вам: "Если ты не отдал искусству всего себя, значит, ты не дал искусству ничего..." Как?
- По делу.
- Это и к хоккеистам относится. Иногда Тарасов на собрание приходил с томиком Чехова - тоже цитировал. Особенно письма к брату, Михаилу. В те времена мы благодаря Тарасову дружили с другими спортсменами из ЦСКА, особенно "игровиками". Сам он с Гомельским Александром Яковлевичем близок был, не брезговал что-то из его занятий у себя использовать. Поточный метод тренировок - это оттуда.
- Не чувствовали, что игроки в первую очередь Тарасова боятся - а уж потом уважают?
- Это - нет... Сегодня я как раз ребятам на собрании сказал: страх - враг мастерства. Если человек боится, он начинает делать только то, что выполняет без ошибок. А как в игре надо? На грани риска, потери! Психологическая борьба начинается с первой минуты, с первого столкновения, защитник против нападающего - кто кого? Не дай Бог страх выдать - сразу фору дашь! Страх - он парализует...
Анатолия Владимирыча мы боялись только в быту. Да, он запрещал некоторые вещи. Но в игре мотив творчества не перекрывал никогда, к творчеству призывал. Приходит как-то: "Вот, мне приснилось новое упражнение. Не знаю, как оно у нас пойдет. Но - давайте попробуем..." А забойщиками новых идей было звено Альметова, он их ласково "Аннушка" называл. Это было здорово.
- Тарасов как никто умел "по-живому" резать, от кого угодно мог избавиться - а игроки такое чувствуют.
- На сегодняшних тренеров посмотрите! Если Тарасов "по-живому" - то нынешние по-какому? По-какому?! Тогда любой знал звенья ЦСКА, "Спартака", "Динамо"... Если были замены - то вынужденные. Заканчивали люди с хоккеем по возрасту. Я, помню, начинал играть с Сенюшкиным и Беконским, потом появился Толя Ионов, Женя Мишаков. Ионов закончил - пришел Юра Блинов. Я заканчивал в 32 года - и Анатолий Владимирович из команды меня не освобождал. 10 лет в нападении ЦСКА, у Тарасова! Маленький срок? Хоть и не был я выдающимся игроком, как Фирсов, Харламов, Локтев, Альметов. Я был средним.
- За что ж вас так Тарасов любил?
- Он всех любил. Что-то я для команды сделал - 200 шайб забросил, если справочникам верить. Наше звено - Мишаков, Ионов и я - обычно играло, когда ЦСКА в меньшинстве оставался. А вот как будущего тренера Тарасов меня не видел. Скорее Ромишевского, Фирсова, Локтева, - потому, наверное, что они выделялись в игровом плане. Но в 72-м Тарасов назначил меня начальником детско-юношеской спортивной школы ЦСКА. Это, я вам скажу, должность та еще! Лучшая школа Союза. Помню, получал Красное знамя то ли от ЦК ВЛКСМ, то ли от ВЦСПС - "за организацию политико-воспитательной работы и тренировочного процесса"...
- А после оказались вы в Куйбышеве.
- Да. В местном СКА скверное положение было, вылетали из первой лиги. И отправили меня тушить пожар. Тарасов на прощание прямо сказал: "Через два года вернешься тренером в ЦСКА, команду мастеров!" Так и случилось - через два года я помогал Локтеву. А куйбышевский пожар потушил - в середине таблицы СКА находился. Тогда у меня в голове не было еще системы подготовки команды, я скорее знал, как провести отдельную тренировку. Никакого четкого плана. Но поработали славно, как раз много молодых из Уфы в армию призвали - с ними выкарабкались.
А через два года они разом вернулись в Уфу - и тамошний хоккей поднялся. Вышли в высшую лигу. Кстати, Михалев у меня играл, капитаном команды был. Хороший защитник, мужественный, заводила такой. С характером.
- 400 матчей в высшей лиге, 200 голов - какие самые памятные?
- Голы - всегда радость! Я тем игрокам не верю, которые говорят: "Меня больше передача тешит..." И не поверю. Если есть момент - надо использовать, а не смотреть по сторонам. Нападающий должен быть эгоистом. Смотрел я тут недавно фильм, противостояние Тарасова и Боброва. Никогда не забуду Кубок европейских чемпионов. Два финальных матча - ЦСКА против "Спартака". Бобров против Тарасова. Первый матч мы в одну шайбу проиграли, во втором минут 10 до конца остается - два гола уступаем. Безобразие. Сколько нужно голов забить, посчитали?
- Три.
- Четыре. Так мы пять забили - вырвали матч со счетом 8:5! Мой гол, может, и некрасивый был - но насколько же нужный. Благодаря ему и выиграли. Мне вообще матчи со "Спартаком" удавались, часто по три шайбы забрасывал. Мне очень не нравились "специальные задания" Тарасова - заставлял Старшинова опекать. Я-то по натуре экспансивный игрок, нравилась атака, прирожденный крайний нападающий - и вдруг опекать кого-то? Себя сдерживать? И болельщики свистели - не давал Старшинову, их кумиру, играть, и самому противно. Но - приходилось.
- Еще помню, как ЦСКА 50-летие Тарасова отметил.
- Это когда мы через день 0:6 "Автомобилисту" дома уступили? Потом вся Москва говорила, что напились, мол, на юбилее. Грамма не выпили, клянусь! Бывают парадоксальные игры - мы моментов 30 - 40 создали, великие игроки - и Фирсов, и Александров, и Полупанов один на один выкатывались, но... Наверное, старик Хоттабыч на трибуне сидел. Не могли забить - и все тут. А соперник шесть раз высунулся - шесть голов. Пучков, вратарь "Автомобилиста", тут же был включен в сборную, но так себя и не проявил.
- Никогда не чувствовали, что умираете от нагрузок Тарасова?
- Сроду такого не было, хоть меня и запугивали. Видимо, дал Бог такое здоровье - нагрузки спокойно переносил. Даже атлетические. Я взрывной был, со скоростью. Еще, помню, был матч в декабре 65-го. Накануне Нового года, стадион "Динамо" - и Петухов наступил мне на горло. Коньком. Сонная артерия надрезана. Смотрите, шрам через все горло...
- Ужас.
- Три часа операция шла, через два дня меня выписали из больницы, а уже 5 января я играл. Какой-то проходной матч, но Тарасов сказал: чтобы хорошо провести следующую встречу, со "Спартаком", надо выйти на лед и сейчас. Выйти-то вышел, но потом матч со "Спартаком" завалил. Слишком много крови тогда потерял.
- Когда вы, тренер ЦСКА, перебирались в "Динамо", звездочек вас не лишили?
- Не лишили - решался вопрос на уровне двух министров - министра обороны Соколова и председателя Комитета госбезопасности Чебрикова. Вызвали меня к Соколову, смотрю - еще Епишев в кабинете сидит, начальник Главного политического управления Советской армии и Военно-морского флота. Два часа беседовали. Отговаривали меня от этого "опрометчивого", как они считали, поступка. Звания не лишили, просто перевели из пехоты в органы КГБ. И остался я подполковником. В ЦСКА, кстати, предлагали полковником сделать, если останусь, но мне эти звания и папаха не сильно нужны были. Тренер - это тренер.
- И оказались вы в "Динамо". Команде, где тренеры до вас подолгу не работали.
- Мне это, между прочим, министр изложил - мол, за 4 года в "Динамо" 7 тренеров сменилось. Причем каждый с именем. Это был мой второй в жизни поступок - "опрометчивый". Первый - когда я в ЦСКА приходил, второй - когда оттуда вещи забирал. А пробыл я в "Динамо" целых пять лет.
- Тяжелые годы?
- Непростые. Все время бороться с ЦСКА, лучшим клубом мирового хоккея... Эта команда действительно была лучшей в мире! Мы с ЦСКА играли против команд НХЛ, против обладателей Кубка Стэнли - и побеждали. Я участвовал в четырех сериях. После 72-го канадцы что говорили? "Сборная - это сборная, а вот клубы ваши приедут - их разгромим". И поехали мы уже с клубом доказывать, кто сильнее. Все до единого матчи помню. И нервы, и эмоции... Жаль, Тарасов не участвовал в таких матчах, хоть и мечтал. Ведь идея-то его была!
- Народ до сих пор скучает по тому "Динамо", ваших времен.
- Я очень рад, что доставлял радость болельщикам бело-голубых. Такой клуб, как "Динамо", обязан иметь сильную команду, это всему нашему хоккею пойдет на пользу. Вообще, если Москва вклинится в борьбу за первые места, будет здорово. А то приезжаешь - и видишь: трибуны пустые. В наше время "Лужники" вмещали 14 тысяч, встречаться нам со "Спартаком" - так мне как игроку разрешалось купить лишь два билета. На команду 50 выделялось.
- Кому свои билеты отдавали?
- Да мало ли знакомых? И все просили, обижались - поверить не могли, что нет у меня возможности достать.
- В "Динамо", кажется, молодежь без ведома тренера Моисеева вечерком выбиралась на лед и финты отрабатывала. Было?
- Динамовская база в Новогорске считалась одной из лучших в стране. Искусственный лед, шикарная площадка - условия для работы просто идеальные. И мы в самом деле проводили вечерние тренировки после ужина, часов в девять. Одних приходилось заставлять, другие сами выходили. Помню, с защитниками занимались совершенствованием маневренности - натянем веревку и в бадминтон играем. На льду. Пробовали в теннис - не получается, слишком быстрый отскок. А бадминтон - это да.
- Весело.
- Весело - раз, а польза какая, представляете? То ускорение боком, то подскочить к сетке, то спиной назад... Для защитника упражнения лучше нет.
- С фантазией у вас порядок.
- Вроде так. Много в "Динамо" было перепробовано нового, иногда Тарасов, уже пожилой, больной, приезжал на базу. Сам за рулем, на "Волге". Смотрит: "Да, Юра, я до такого не додумался..." Это для меня большая похвала была.
- Тогда казалось, что Моисеев в "Динамо" вечен.
- Целых пять лет отработал! Да при том, что тренер цээсковский - не думаю, что меня считали своим. В общем, правильно, через пять лет тренер должен уходить. И показывать себя на новом месте. Я философски к подобному отношусь. Знаете, как Тарасов говорил? "Нет ни одного тренера, которого бы не увольняли. Даже меня, ТАРАСОВА, увольняли!" А я после "Динамо" уехал в "Эдмонтон".
- И стали первым российским тренером в НХЛ.
- Только недолго там проработал. "Эдмонтон" тогда был чемпионом, а я в самом деле стал первым российским тренером. До меня, правда, Тарасов "Ванкувер" консультировал. А мою роль и тренерской-то не назовешь - занятий я проводил очень мало. Но в то время - русского допустить в тренеры? Немыслимо! Худо, что языка я не знал...
- Зачем вы "Эдмонтону" понадобились?
- Понятия не имею. Вернулся в Москву - и принял приглашение команды "Аргус". Коммерсант ее держал, большие были планы - выйти в высшую лигу.
- И там всех обыграть?
- Примерно так. Год отработал - в самом деле вышли во вторую лигу. Студенты у нас играли, так после многие до высшей лиги доросли. И скучно мне не было, и заработал что-то. Зарплата больше, чем в "Динамо". Вызвал меня коммерсант этот: "Сам напиши, сколько тебе платить". Подумал я - и написал. Смотрит: "Нам подходит". А вторым тренером Эпштейна Николая Семеныча взял.
- С какими людьми вы поработали! Помните, как они бранились в 60-х?
- Тарасов и Эпштейн? Смотрите, сколько Тарасов вырастил чемпионов мира. Я не хочу сравнивать, может, условия разные, но у "Химика" материальное положение было даже лучше, чем у ЦСКА! Мы получали чистую зарплату, а Эпштейн за счет химкомбината мог денег прибавить. Эпштейн утверждает, что Тарасов, мол, собирал лучших. А у "Химика" в России был первый голос, он собирал точно так же. Николай Семеныч не совсем искренне говорит... Тарасов взял меня, Женю Мишакова, Толю Ионова - мы что, выдающимися мастерами были? Попали к Тарасову - стали олимпийскими чемпионами. Чемпионами мира. Сделал бы нас Эпштейн такими? Думаю, нет.
- Поработал я потом и в спорткомитете, и в Самаре - пока в Казань не позвали (первый приход Моисеева в "Ак Барс" в сезоне-95/96. - Ю.Г). Четыре года здесь отработал, и сделали мы хорошую команду. И сейчас некоторые у нас играют - Ячанов, другие ребята.
- А ваш бывший вратарь Трефилов говорил, что насаживает Моисеев в Казани советскую власть, сборы бесконечные.
- Не хотел бы вспоминать эту фамилию - Трефилов... Он непорядочно поступил, и это все знают: получил в клубе деньги на год вперед, перечислил их в Америку и сбежал. Потом начал говорить, что в Казани холодно, голодно, есть ему нечего... Вот вы не в первый раз в Казани - что, голодно здесь?
- Нет.
- Он жил в том высоком доме, где мы хоккеистов селим, итальянская мебель, все навороты - стиральная машина, холодильник, посудомойка... Все! А играл плохо. С самого начала. Спрашиваю его: "Хочешь играть? - "Да, хочу". Говорю: "Ладно, будешь выходить на лед постоянно". Ставлю его в матче с "Ладой" - пропускает три дурацкие шайбы. Начинает выдумывать причины, чтобы не играть. Потом в Евролиге та-а-кие чудеса творит! Понял, что подводит команду, и позорно сбежал. Теперь говорит, какой Моисеев... Ну это его право, у нас демократия.
- Вы действительно, уходя из "Ак Барса", хотели закончить тренерскую карьеру?
- В моем возрасте пора заканчивать. Тарасов во сколько закончил? Шестидесяти ему не было! А мне тогда было ровно шестьдесят. А год назад, 8 октября, меня снова позвали в Казань. Я в ответ Михайлова им порекомендовал, но почему-то его не взяли... А взяли все же меня - да как! На "гоп-стоп"! Внезапность. Сижу дома, звонок: "Юрий Иваныч, машина ждет - через час самолет в Казань. Принимай команду". Дали бы время подумать - на следующий день ответил бы "нет". Ладно, прилетаю - тут же игра с ЦСКА. Потом уступаем "Крыльям" и Новокузнецку. Тоскливое, думаю, начало. Слава Богу, перерыв в чемпионате образовался - поехали в Чехию и уже там все к общему знаменателю привели. Осмотрелись.
- Вам снова понравилась эта работа?
- Она мне всегда нравилась. Никогда не говорил, что мне осточертел хоккей, не нравится работа... Но она требует большого горения. Да и надо уступать дорогу молодым и здоровым - я решил, что все, пора.
- Оказалось - рано.
- Ну, оказалось... Как только в "Ак Барс" вернулся, сразу пригласил в помощники Плющева. С прицелом на его самостоятельную работу. Он будет в Казани главным тренером после моего ухода - о чем я и самому Плющеву сказал, и руководству Татарии.
- Ученики вас тепло вспоминают.
- И поэтому я счастлив! Самые доброжелательные отношения были в ЦСКА. Несколько пересмотрели взгляды динамовцы. Ребята повзрослели, сами стали тренерами и многое поняли. Игрок и тренер - взаимоотношения всегда сложные. Не надо ждать особой любви от хоккеистов. Я им часто повторяю шекспировское: "Хочешь быть добрым - будь жестоким".
- С жесткостью у вас тоже порядок?
- Только ради дела. Когда я первый раз пришел в "Ак Барс" - где он был? Вы слышали о такой команде? Нет, не слышали... А когда уходил? Казанцы уже были чемпионами, получали в десять раз больше, имели хорошие машины, квартиры, могли себя выгодно продать за рубеж. Вот вам и жесткость моисеевская.
- Сейчас вернулись - и вместе с вами в тренерскую вернулся портрет Тарасова?
- Еще не вернул, но обязательно это сделаю. Не знаю, цел ли - квартиру мою московскую с месяц как обобрали. Может, и портрет вынесли. Ничего, новый сделаю.